Вернувшись от Ромуальдыча, я вышла из автобуса неподалеку от своего дома и, не оглядываясь по сторонам, направилась к подъезду. Был теплый вечер, но летом темнеет поздно, так что людей на улице было достаточно.
Мой путь лежал мимо густых кустов барбариса, которые распространяли довольно неприятный сладковатый запах.
С детства не люблю запах барбариса… И хоть на запахи моя аллергия не распространяется, все же хотелось поскорее пройти мимо.
Я уже дошла до конца кустов, и тут передо мной вырос высокий худощавый человек неопределенного возраста с неестественно белыми волосами, в черных очках.
– Вы мне не подскажете, где здесь дом номер восемь? – проговорил незнакомец странным, невыразительным голосом.
– Дом восемь? – переспросила я, подняв на него глаза. – Так вот же он, прямо у вас за спиной.
– Что вы говорите? – протянул мужчина и снял свои очки.
Глаза под очками были странные, пугающие – совершенно белые, без зрачков. Я невольно поежилась и чуть отступила.
В первый момент я подумала, что этот человек слепой, но он держался вполне уверенно. Даже более чем уверенно. И эта уверенность в сочетании со странным и страшным взглядом белых глаз производила на меня гипнотическое впечатление. И тут в голове всплыли слова мамы, она точно так же описывала человека, которого встретила на лестнице, после чего нашла квартиру открытой. Эти белые глаза без зрачков, а сам прекрасно видит…
Человек шагнул вперед, схватил меня за руку и втащил за кусты барбариса.
Противный запах захлестнул меня, я закашлялась и попыталась вырвать руку. Кроме того, я попыталась возмущенно воскликнуть – что это вы себе позволяете!
Но горло мое перехватил спазм, и я не смогла произнести ни звука.
Ситуация казалась безумной.
Возле самого моего дома на меня напал какой-то сумасшедший старик с белыми глазами и куда-то тащит…
Это было безумие – и страшное безумие.
Я была в руках какого-то сумасшедшего, наверняка маньяка, и была совершенно бессильна…
Я пыталась позвать на помощь – но спазм не отпускал мое горло, и страшные белые глаза незнакомца заглядывали прямо в мою душу, лишая меня последних остатков воли. И так-то совсем плохо, а тут еще в душу смотрят…
Я закашлялась сухим лающим кашлем, дышать стало совсем трудно, из глаз полились слезы…
Я с ужасом поняла, что у меня начинается мой обычный приступ.
Только этого не хватало…
Задохнусь здесь, в двух шагах от дома, и никто мне не поможет…
Никто не поможет. Само собой, не этот же маньяк!
Я попыталась преодолеть приступ, стала считать до десяти, снова до десяти… старалась дышать, дышать, дышать…
И каким-то чудесным образом смогла вдохнуть хоть немного воздуха. Кажется, на этот раз приступ миновал…
– Где она? – прошипел белоглазый, склонившись надо мной.
Я смогла-таки выдавить из себя два или три слова:
– О чем вы?
Я действительно не понимала, о чем он говорит, не понимала, чего он от меня хочет.
– Ты знаешь! – прошипел он и потащил меня сквозь кусты.
И тут до меня дошло, что он хочет узнать, где лампа. Ну уж нет, не бывать этому!
Я пыталась сопротивляться, пыталась упираться, но он был необычно силен и тащил меня за собой как тряпичную куклу.
Протащив сквозь кусты барбариса, белоглазый незнакомец выволок меня к старым полузаброшенным гаражам, расположенным на задах нашего дома.
Тут он подошел к одному из гаражей и, не выпуская меня, одной рукой достал из кармана ключ и попытался вставить его в замочную скважину, но ключ все никак в нее не попадал.
Меня охватила тоскливая безнадежность.
Сейчас он втащит меня в этот гараж и там… что он там со мной сделает, я не могла и не хотела думать. До лампы он, положим, не доберется, но мне-то что делать? Он станет меня пытать, и я, допустим, все ему расскажу, а потом-то стану ему не нужна, и что потом? Да ничего хорошего.
Краем глаза я увидела каких-то людей в стороне от гаража и вывернула шею, чтобы разглядеть их.
Это были три бомжа, которые сидели на ящиках и с явным удовольствием грелись на заходящем уже солнышке, потягивая какое-то сомнительное пойло из жестяных банок. Один из этих бомжей был мой знакомый, тот самый, у которого я отбила лампу. Как же его… Пантюха. Из двух оставшихся один был маленький, тощий, с шапкой курчавых волос, второй, наоборот, – огромного роста, очень толстый, с круглой лысой головой.
– Помогите! – сумела я выкрикнуть, с трудом преодолев мучительный спазм, очевидно, отчаяние придало мне сил.
Знакомый бомж посмотрел в мою сторону и удивленно привстал.
– О, да это же моя знакомая девушка! – протянул он радостно.
– Помогите! – повторила я гораздо тише, поскольку надежда на помощь стремительно таяла.
В это время белоглазый маньяк сладил наконец с ключом, вставил его в скважину, открыл дверь гаража и потащил меня внутрь.
Изнутри на меня дохнуло тьмой и ужасом.
Я расставила ноги и попыталась упереться в порог, но маньяк тащил меня и тащил.
– Это же моя знакомая девушка! – радостно проговорил Пантюха, поднявшись с ящика.
– Надо же, – завистливо отозвался кудрявый мелкий Штопор, – у тебя знакомые девушки есть… везет же тебе!
– У меня раньше тоже были, – добавил здоровенный Пельмень.
