ОДЕТТА. Я как раз прогуливала собаку мимо вашего магазина, когда вдруг осознала, к моему великому сожалению, что на самом деле собаки у меня нет. Но заглянув в ваше обсиженное мухами окно, я увидела мужчину с мрачными такими усами, заводящего часы из позолоченной бронзы, и подумала: «Элеонора, что за отвратительный тип. И часы тоже отвратительные». Что особенно удивительно, потому что зовут меня Одетта. Почему меня вдруг неудержимо потянуло к этому гротескному устройству для определения времени, словно я украла его у своей квартирной хозяйки в прошлой жизни? Я с нетерпением дожидалась, пока вы закончите этот ненужный и на удивление скучный вступительный монолог, а потом вошла.
ЛАНДРЮ. Я знал, что вы войдете, когда услышал звяканье колокольчика над входной дверью. Он звякнул бы, если б вы уходили, но с чего вам уходить, если вы еще не вошли? В любом случае, добро пожаловать в мою лавку древностей. В этих стенах тысячи историй, потому что за каждой вещью, сданной в комиссионный магазин, стоит история.
ОДЕТТА. Правда? И какая история за этими часами?
ЛАНДРЮ. Понятия не имею. Желаете, чтобы я ее выдумал?
ОДЕТТА. Но как мне узнать, что она выдуманная?
ЛАНДРЮ. Когда я лгу, мой пенис наливается кровью.
ОДЕТТА. Я внимательно вас слушаю.
ЛАНДРЮ. Когда-то давно…
ОДЕТТА. Этого достаточно.
ЛАНДРЮ. Слава Богу. Я понятия не имел, что сказать после этого. Но теперь я вспоминаю, что купил эти часы у меланхоличной молодой женщины, которая направлялась на Суматру.
ОДЕТТА. И почувствовала, что на Суматре часы ей не понадобятся?
