Купол показался из-за можжевельника через полчаса после того, как Юхан сказал, что они правильно идут и далее с ними не пошел. Остался прикрывать тыл, ежели что. Итого до купола они шли два с половиной часа по ледяной росе. Едва они подошли к куполу, взошло солнце.
- Стой! Кто идет?!
Зычный голос стражи йерров возвестил, что они таки пришли. Купол обычно охранялся только с той стороны. Поэтому чтобы попасть внутрь, нужно было иметь либо приглашение, либо пароль, либо монетку – зую, которая вручалась страже, как пропуск в подземный город.
- Эдван и мои братья – ландскнехты. Мы пришли с миром, поговорить с Хасаном, – четко сказал Эдван и протянул зую.
Темноволосый охранник глянул на сосредоточенное лицо Эдвана, остальных даже не удостоив взгляда. Затем он вздохнул и ответил:
- Хасан болен очень. Вам назначено?
Это были не очень приятные новости, но несомненно, что Эдван должен был повидать его. А то мало ли что. Йерры не в пример остальным кланам жили под землей мало. Иногда даже до пятидесяти не доживали. Хасану было уже за шестьдесят пять.
- Нет. Но дело межнациональной важности.
Охранник снял с пояса рацию и что-то сказал на неизвестном наречии. Спустя минуты две, к охраннику за стеклом присоединилась белокурая женщина, по виду очень молодая, но достаточно взрослая, чтобы принимать решения впускать ландскнехтов.
Оказавшись по ту сторону купола, Лиза поняла, что многое здесь уже поменялось, с их последнего сюда визита.
- Мой отец, – начала она неторопливо. – Мой отец очень болен, Эдван. Знаю, что вы были хорошими партнерами, но грядет у нас переизбрание нового представителя. И боюсь, что вам не понравится того, кого избрал народ. Пройдемте в мой кабинет, меня зовут Марина.
Марина удивительно лаконично пояснила, что Хасан скорее всего не жилец. Мало того, на его место претендует другой человек, который не гнушается войной и стычками с лонгхорнами, видя в этом часть защиты йерров. Были еще два кандидата, но их мало кто поддерживал. Одним из них была сама Марина.
Хасан возлежал на низкой лежанке. По-видимому спал. Хотя Марина сказала, что он редко приходит в сознание, еще реже узнает кого-либо. Бредит, стонет. Боли у него. А лекарств обезболивающих мало.
Эдван вынул из своей походной сумки снадобье и протянул его Марине.
- Это на основе трав, ему должно стать полегче. Мы должны поговорить именно с ним. Грядет война с лонгхорнами, и боюсь, что если не принять меры, все выйдет из под контроля окончательно. Милая Марина, эта лекарство не панацея, но оно может на несколько часов облегчить боль и привести вашего отца в сознание. Будьте так добры.
Эдван говорил очень тактично и культурно, Лиза даже не знала, что он так умеет общаться. Здесь и сейчас она поняла, что возможно они пришли в добрый час. По всем признакам Хасана могли отравить. А значит, кто-то хотел свергнуть нынешнего представителя йерров. Для чего?
- Слушай, а разве вы не встречались с Хасаном и его правой рукой Гербертом, полгода назад? – шепнула на ухо Лиза вопрос Максуту.
- Мы тогда не попали за купол, Хасан был занят. Подавлял восстание. Так нам сказали…
Максут повернулся к ней и его лицо вытянулось.
- Не хочешь ли ты сказать, что …
- Именно это, – улыбнулась Лиза. – Вот бы Хасана к нам забрать и поставить на ноги, а потом найти бунтаря и линчевать его, – шептала она.
- Как? – задался вопросом Максут. – Если мы увезем отсюда Хасана, молодой представитель захватит власть в отсутствии вождя. Должен быть другой способ.
- Он есть, – не задумываясь ответила Лиза.
Не многие из тех, кто работали и жили рядом с Лизой знали, что у нее ранее был любимый человек. А точнее… любимая. Звали девушку Ния. Она была выходцем из немногочисленной народности вепских горцев, сейчас они звались саамскими карелами. Ния приняла путь Лизы, уйдя под землю, где нашла себе другую любовь. Ольгу. Лиза не особо понимала этого, наверное поэтому и ушла в ландскнехты. Но она знала точно, что не смотря на то, что Ния теперь жила здесь, она сделает для Лизы очень многое. Она это просто знала.
- За кого ты меня принимаешь, Лиза?! – тем не менее возмутилась Ния, когда Лиза появилась на пороге ее квартиры с резными потолками и пушистым ковром, на котором резвились два мелким ребятёнка.
- Я прошу помощи. Это тебя тоже касается.
- Проси ее в другом месте, – едва не закрыла дверь перед ее носом Ния.
Но Лиза вовремя поставила в дверь колено, не давая девушки закрыть дверь. Вот уж не на такой прием она рассчитывала, видать Ольга ей конкретно мозг прополоскала. Мосты должны быть сожжены. До основания.
- Мы сожгли мосты, если ты помнишь? – напомнила Ния, грозно смотря в глаза Лизе. – Ты хочешь чтобы я все бросила и помогала тебе? Этого не будет больше. У меня семья. Разбирайся со своими проблемами сама.
- Как же недолговечна была твоя вечная любовь, – процедила сквозь зубы Лиза, зная точно, что бьет по больному месту.
- Что? – повернулась к ней Ния. – Что ты сказала?
