Линда почти два часа провела с Леей и Фабио. Однако, хорошо подметила, что едва она двигалась к выходу из пещеры хоть на два шага, Лея тут же прикрикивала на нее, чтобы она не забывала, что побег проблем ее не решит. Линда уже и думать забыла про возможный побег, ей захотелось побольше узнать как живут ландскнехты, как они сражаются с лонгхорнами и болезнями. Узнать их, чем они живут. Ведь именно за этим она приехала, и было бы глупо отрицать, что она была заинтересована в этом больше, чем кто либо. Другое дело, что ей на Луне все казалось проще. А вышло – не очень.
- Эй, беглянка! – крикнул на нее Фабио. – Принеси фурацелин. Он в высокой банке с надписью «нитрофурал». Скорее, пожалуйста!
Не смотря на то, что Линде не нравилось, что ее называли беглянкой и обращались не особо вежливо, она решила не обижаться по этому поводу и придержать свое самолюбие в угоду классному сюжету, который она обязательно напишет или даже снимет. Камеру бы только где достать. Это будет восхитительный фильм. Шедевр!
- Живее, лунная девочка! Спишь ты что ли там?! – рявкнул голос Фабио, выдирая Линду из мечтаний. – Нам тут время нельзя терять!
И то верно. Время было дорого. Фабио еще должен был отпоить Эдвана, когда над ним поколдует Фердинанд и Самострел. Это иногда дико все казалось, как в какие-то пещерные времена, о которых Линда в школе читала. Но здесь жизнь была именно такая. Не смотря на то, что почти половина ландскнехтов была с высшим образованием, они предпочитали этими знаниями не кичиться, как некоторые люди на Луне и Марсе, а применять по назначению, строго тогда, когда это было надо.
После промывания желудка, каких-то трав, снадобий и смесей, Хасан стал выглядеть гораздо лучше. Исчезла бледность и какой-то ядовитый блеск кожных покровов. Он стал похож на человека, а не на зомби. Чудеса! Они вытащили его едва ли не с того света, ибо Фабио все время твердил memento mori. Как мантру повторял.
И вот тогда, когда Фабио отправился в другую пещеру, где Фердинанд колдовал над Эдваном и Юханом, Линду вдруг осенило.
- Я знаю его, – тихо, почти про себя, произнесла она.
Лея глянула на нее, изогнув бровь. Смерив взглядом беглянку, она быстро повернулась обратно к стеллажу со склянками, где продолжила раскладывать пузырьки на полке, не обратив внимание на то, что Линда продолжила свою мысль.
- Его зовут Хасан Альбард, он читал у нас лекции по социологии в Лунном Институте журналистики, – продолжила Линда, пытаясь припомнить, когда же это было. – Как он здесь оказался? – не Хасана, а скорее в пустоту спросила она.
- Добровольно, – ответила Лея, все еще сидя спиной к Линде. – Сюда обычно добровольно приезжают. Вот, как ты.
Последнее предложение отдавало сарказмом, но Линда снова смолчала. Ответь она на выпад, могла бы оказаться снова за решёткой, в сырой пещере, куда, очевидно, сажали всех пленников. Эта же пещера была очень здорово оборудована под лабораторию или даже мини госпиталь. Здесь было сухо, относительно тепло и не чувствовалось, что за стенами пещеры – жестокая реальность Земли.
- Я приехала добровольно, но оказалась почему-то вашей пленницей, – не удержалась все-таки Линда.
Лея прервала свои дела с пузырьками и повернулась к Линде, смотря прямо в глаза. Какое-то время она молча ее разглядывала, будто впервые видела.
- Твой острый язык точно не поможет тебе обосноваться здесь, – наконец, сказала Лея. – Советую, как следует думать о том, что ты и кому здесь говоришь. А то ведь не посмотрят, что ты с Луны свалилась. У кланов свои законы.
Это было похоже на угрозу, но в ней чувствовалось столько превосходства, что Линда пожалела, что ответила. И действительно, кто она такая, чтобы что-то отвечать? Она по-прежнему беглянка. А Лея по-прежнему ей не доверяет. И никто здесь. А раз у кланов свои законы, они запросто могут объяснить лунным людям, если те сюда пожалуют, чтобы ее спасать, что беглянка – враг, а врагу быть лучше мертвым.
- Извини, я сказала не подумав, – признала свою ошибку Линда, опускаясь на низкий стул, перед койкой Хасана.
- Вот и славно, – без улыбки ответила Лея и снова вернулась к своему занятию.
- Центральная лаборатория, я пилот космолета «Пара Беллум» Салливан, запрашиваю квадрат посадки. Как слышно? – четко проговаривая слова, сообщала Агнесс.
Через шипение и помехи в эфире, были слышны еще какие-то посторонние звуки и тишине переговоры, видимо с соседней волны. Это немного напрягало. Обычно запрещено прослушивать межпланетные эфиры без специального разрешения. Но кто бы знал, как здесь, на Земле.
- Центральная лаборатория слушает. Говорит лейтенант Майбрахт. Разрешаю посадку в квадрат семнадцать, вас встретит сержант Сухой и пилот страховочного трапа – Гордко. Добро пожаловать на Землю, Салливан! Конец связи.
Далее на экране компьютера космолета высветились координаты посадочного корпуса квадрата семнадцать.
- Приготовиться к посадке, – объявила Салливан по громкой связи. – Задраить шлюзы, герметично закрыть отсек с оружием. Мы садимся.
