Я не следила за временем. Ведь телефон с моими единственными в нем часами остался на самолете, а нового для меня никто не предусмотрел, в отличие от голубоглазого. Ему вручили пусть и старую модель, но свои функции она главное выполняла, и время от времени парню приходили сообщения, а он судорожно спешил ответить на них. Уж не знаю, с кем он был на связи, но очень надеюсь, что не с Комитетом.
– Ты не закончила, – раздался голос Гилада, и мой взгляд случайно столкнулся с его, всего на секунду, а я уже чувствовала себя виноватой за то, что не могу ничего сделать. Мне хотелось вскочить, наорать на него и выбежать отсюда вон, но вместо этого продолжала сидеть, уставившись на спутника, и пытаясь понять, в чем ошибка.
– Да, я прекрасно это вижу, – оттолкнувшись от пола и вернувшись в прежнее положение, выпрямила спину, стараясь не сутулиться и положила руки на колени скрещенных ног, – ничего не выйдет, я даже не представляю, что от меня требуется сделать. Мысленный приказ воде перелиться в другой стакан явно не помогает, – пробубнила себе под нос, и подняла взгляд на голубоглазого. Он усмехнулся после этих слов, покачав головой, и наконец отложил телефон. Встал с дивана и устроился напротив меня в такой же позе. При виде его мучений, жутко распирало на смех, ведь в костюмных брюках сидеть по турецки на одеяле явно не самое приятное занятие.
– Вытяни руку, – проговорил он, наблюдая за каждым моим движением. Решив не спорить с ним, я нехотя оторвала ладонь от коленки и вытянула ее вперед, – не обязательно так далеко, просто направь ладонь на стакан. Ты же понимаешь, что я не десятый Ланкаст, и я могу лишь на примере своей силы попробовать подсказать, как можно заставить твою работать, но никаких гарантий дать не могу? – неожиданно проговорил он, а у меня в горле пересохло от трех часов сидения на полу.
– А какие способности у тебя? – в тот момент я не замечала, что мы отбросили все формальности и просто сидели на полу, как двое старых друзей, болтая о пустяках. Если эту тему можно так назвать. Колеблясь какое-то время, Гилад смотрел на меня, и я прям видела мыслительный процесс на его лице, он думал, стоит ли рассказать о себе.
– Если коротко, то я единственный, кто может лечить других Ланкастов, – у меня так и отпала челюсть. Вытаращив на него глаза, не знаю, что на самом деле я ожидала услышать, но явно не это, – и заранее отвечу на вопрос, который когда-нибудь точно у тебя родится. Я не вылечил твою бабушку потому что она сама этого не хотела. В нашу единственную встречу на выборах лидера, она уступила мне пост на условии, что я никогда, ни при каких обстоятельствах не вылечу ее. Отсутствие возможности ходить позволило ей отречься от работы Ланкаста и дожить жизнь с семьей, она не хотела этого лишиться, – вот теперь меня переполняла злость. Гилад был знаком с моей бабушкой и никогда не говорил об этом. Ни разу за все месяцы, что ходил за мной тенью. Я смотрела на него и хотела влепить такую оплеуху, какую он в жизни не забыл бы, – ну и так же следует уточнить, что пару раз пришлось применять мои способности на тебе, в особенности когда твоя голова начинала раскалываться. Пропавшие следы от игл и синяки тоже дело моих рук, да и разрез от датчика само собой, – пока он говорил, буря эмоций внутри меня продолжала кипеть. Совершенно внезапно кончики пальцев на чуть вытянутой вперед руке неприятно кольнуло, словно в каждую подушечку одновременно воткнули по иголке. Повернув ладонь внутренней стороной к себе, могла лишь еще больше удивиться увиденным кристаллам, торчащим из каждого кончика пальцев.
– Какого черта? – непроизвольно вырвалось у меня, пока глаза словно приросли к виду каждого из них. Поднеся ладонь ближе, аккуратно коснулась одного и сразу же отдернула руку, уколовшись. Вспомнив, как ощутила нечто подобное в сжатом кулаке в тот момент, когда Роланд начал задыхаться, не могла поверить своим глазам.
– Вот что твой катализатор. Злость. Впрочем, не удивительно. Эмоции неотъемлемая часть нас самих и наших способностей. Например я не могу вылечить Ланкаста, которого ненавижу или испытываю другие отрицательные чувства. Лишь искреннее желание ему помочь может это исправить, но обычно оно не появляется. С тобой видимо что-то похожее, что бы начать расщеплять материю на частицы нужно разозлиться. Попробуй снова, и не думай о воде, как о целом веществе, представляй его как множество отдельных мелких частей, просто связанных друг с другом. Постарайся взять под контроль каждую из них и не руша связей, переместить, – пока голубоглазый распинался и читал эту лекцию, я не могла оторваться от вида торчащих из пальцев кристалликов. Сколько еще вещей о себе самой теперь неизвестны мне? Голова начинала идти кругом.
– Почему ты никогда не говорил, что быть Ланкастом, значит иметь под кожей на пальцах вот это? – развернув ладонь к нему внутренней стороной, бросила взгляд на стакан и попробовала представить все именно так, как описывал Гилад.
