Соответственно, те из большевистских вождей, которые в официальной пропаганде назывались «оппортунистами» или позднее «врагами народа», могли, напротив, обрести в деревенской молве ореол народного заступника. «Спасибо Сталину / Стали жить по старому, / Теперь Рыкова просить, / Чтоб ничего нам не платить», — такую частушку пела молодежь на деревенских вечерах в Каргопольском районе[322]. Крестьяне в тех случаях, когда речь заходила об оппозиционерах, обычно просто меняли на противоположный знак пропагандистские оценки, зачастую наделяя положительными качествами тех, кого вчера они готовы были ругать так же, как Сталина и людей из его окружения. Особенно распространены были такие высказывания на рубеже 1920-х — 1930-х годов, на пике массовой коллективизации. Например, арестованный в 1930 году А. П. Голенев, будучи вербовщиком (он должен был способствовать мобилизации населения на лесозаготовки и др. виды работ), ходил по деревням Заболотского сельсовета Вологодского округа и говорил о том, что «политика Сталина ведет к гибели, тот кто мог руководить страной их поисключа-ли из партии и объявляли врагами»[323]. В числе последних он называл Троцкого, Бухарина, Рыкова. Именно эти персонажи российской политики были наиболее популярными среди крестьян. С течением времени власти удалось навязать крестьянству свои правила игры, и количество таких слухов и высказываний значительно сократилось, но они не прекратились окончательно. Даже в страшном 1937 году упомянутый ранее Ф. И. Горбунов говорил: «Напрасно уничтожают хороших людей, расстреливают их. Они понимают и знают больше наших руководителей. Но теперь хороших людей не стало. Все руководители подобраны»[324].
Еще одним сюжетом, относящимся к внутренней жизни верхов партии и звучавшим довольно часто в крестьянских пересудах, была тема преемственности между Лениным и Сталиным. В сравнении этих двух личностей обычно (хотя и не всегда) образ Ленина представлялся позитивным, а Сталина негативным (как в случае с заменой «девиза правления» со слов «серп и молот» на слова «смерть и голод», упомянутом чуть выше). Обсуждались в крестьянской среде и причины смерти В. И. Ленина. Свои сомнения насчет достоверности официальной трактовки выражал житель Федоровского сельсовета Шенкурского района Г. И. Песков: «Я не верю, что Ленин умер, он был человек правильный, а этим людям жить не дают и, по-моему, его убили или отравили». Интересно, что своеобразного преемника Ленина Г. И. Песков увидел в А. А. Жданове. В связи с этим шенкурский крестьянин считал, «что и ему долго жить не дадут, найдутся люди, убьют»[325]. Несколько раньше, в 1935 году, был зафиксирован слух о том, что будто бы «Крупская стреляла в Сталина»[326]. В данном случае на образ «отца народов», вероятно, переносилась ситуация более чем пятнадцатилетней давности, связанная с выстрелом Ф. Каплан в В. И. Ленина. Однако важно другое. Распространение слухов о том, что супруга прежнего главы советского правительства стреляла в нынешнего руководителя государства, явно свидетельствует о том, что в сознании крестьян Севера отношения между двумя вождями представлялись далеко не такими безоблачными, как утверждала политическая пропаганда. Весьма показательна также деревенская частушка, рельефно высвечивающая отношение, по мнению крестьян, И. В. Сталина к своему предшественнику: «Сталин Ленина будил, по лицу метлой водил / Вставай Ленин — Сатана, пятилетка сорвана»[327].
Такое представление об отношениях вождей не добавляло легитимности власти в глазах жителей села.
