Я посмотрел — кровищщи! У меня пуховик новый, так я его чуть ли не на мизинцах сюда занес, — Слава даже показал, как он нес Илью. — Лена, медик, бляха-муха, чуть в обморок не упала. Ладно, сбегал, вызвал «скорую». Врачиха приехала, как края раны раскрыла, заглянула туда… Я сам чуть в обморок не хлопнулся… Не, блин, Илья псих, это точно. И как я не углядел, что он прут этот схватил? Так, думал, ну, дадут ему там раза, да и ладно…
Этот случай надолго выбил меня из колеи. Оказывается, Илья был несчастен, как и я! Это было целое открытие. Оказывается, в результате этого разрыва, ему тоже было плохо! Наверное, постороннему человеку трудно понять, как можно было любить такого отчаянного труса и неудачника, как Илья, я объясняла это для себя так: пока мы не сталкивались с внешним миром, пока в нашем мире были только мы двое, все было хорошо. Трудности начинались при столкновении с какими-то внешними факторами, с трудностями, которые ни я, ни он не хотели или не могли по каким-то причинам преодолеть. После этого случая я стала вспоминать не только все плохое, что было между нами, но и хорошее. Легче мне от этого не становилось. Лучше бы он умер, иногда думала я. Тогда все было бы намного проще.
— А ты так и думай, — поддержала меня Валерия, — Илья просто умер, вот и все. На самом деле так легче: он не предавал тебя, не было никакой Леночки Вздоровой, Илья умер, его нет. Все.
Иногда она, глядя на то, как я мучаюсь, предавалась воспоминаниям о собственном разводе.
— Мне было совсем плохо. Родители зудели: мы же говорили, что все так кончится, мы же предупреждали… Сестры далеко. Подруг не было, денег тоже… Отведу Антошку в садик, сяду в комнате на корточки в угол и курю, курю, курю. Одну сигарету за одной. Сижу и смотрю, как дым в кольца свивается… Ни одной мысли в голове… Только одно желание — курить, курить… Будь у меня деньги, наверное, анаши бы накупила… Но денег у меня не было, это и спасло. Даже к экстрасенсу какому-то ходила, просто так, чтобы легче стало, разговаривала с ним.
— Помогло?
— Не знаю, наверное, нет. Но по крайней мере с ним можно было поговорить… А то от одиночества чуть не свихнулась.
Как-то я прочитала, что в Англии женщина, от которой муж ушел к более молодой женщине, организовала «Клуб старых кошелок», в который входили брошенные мужьями жены. Идея меня позабавила, и я предложила Валерии организовать такой же. Мне кажется, это был бы самый большой клуб в Ангарске. Со временем его даже можно было преобразовать в политическую партию. Валерия оскорбилась.
— Это у тебя мужик ушел к молодой (Леночка была моложе меня на «целых» два года!), мой же, наоборот, выбрал «старуху». Так что мы с тобой из разных клубов!