— Ты знаешь, она у меня такая дура, что просто не верится, — Ванечка торопливо проглатывал некоторые буквы, с губ летела слюна, — работает в больнице, такое рассказывает… Говорит, на х-х, что лишай у кошек проверяют в темноте. Он, мол, в темноте светиться начинает. Прикинь? А один раз я к другу собрался идти, а она мне говорит, мол, ты сынок, никуда не ходи, сегодня мафия будет всех, кого на улице увидит, на хх, убивать. Мне говорит, бабка Люда по секрету сказала. А бабка Люда тоже у них в больнице санитаркой работает, ну дура-дурой. Нет, ты прикинь? Ведь в натуре, верит!
Он говорил, говорил, говорил. К вечеру он рассказал мне почти всю свою жизнь. Я изо всех сил старалась улыбаться, и не показывать, что мне хреново. Ну вот, вроде, нашла нормальную работу, цены накручивать не надо, обещанных щести процентов от выручки с лихвой хватит на жизнь, но как, скажите мне на милость, я буду работать с этим болтливым ничтожеством? Нет в мире совершенства, это точно! Но болтливость Ванечки оказалась цветочками по сравнению с тем, что ждало меня впереди. К ночи он решил, что «мосты наведены» и перешел от разговоров к более решительным действиям. Мы вроде бы с ним договорились, что работать будем по очереди. Ночью тот, кто свободен, может четыре часа поспать на лежанке в конце ларька. Но мне Ванечка не дал даже вздремнуть. Он сел рядом и в прямом смысле слова стал ронять надо мной слюни.
— Слушай, давай станем тайными любовниками, — бормотал он, — Ну, правда, на хх, никто не будет знать, что мы с тобой любовники. Ты такая красивая… — тут он начал гладить меня по плечу.
Я вскочила, дала ему по голове подвернувшимся под руку блоком сигарет и отгородилась от него ящиками, громко заявив, что он несет бред.
— Ты что, не врубаешься, что ты на работе? Или тебе работа не нужна? Или тебе жены мало?
Он не понимающе смотрел на меня и облизывал губы. Маленький мерзкий ублюдок. Меня трясло от брезгливости. Я еле дождалась утра. Утром я заехала в офис и обсудила создавшееся положение с Вероникой.
— Ну и на что ты хочешь пожаловаться? — спросила она меня. — На то, что этот придурок к тебе пристает? Да они только посмеются над тобой, и все. Слушай, я сама вижу, что этот Иван — полный кретин, но не я принимала его на работу, а Сергея не убедить, бесполезно. Я с ним уже разговаривала по этому поводу.
Все, что мне оставалось, это скрипеть зубами. Нет, не надо думать, что я решила после развода стать пуританкой, пока мы с Ильей еще не были разведены, я постаралась наставить ему рога, но то ли дело было в неподходящих для этого кандидатурах, то ли в моей привередливости, но после этих случаев у меня оставалось лишь одно желание — вымыться и обо всем забыть. В общем, я и на более привлекательных мужчин смотреть не могла, а тут какой-то Ванечка со своим перепихоном в ларьке.
После этой смены меня мутило двое суток, но на третий день я снова вышла на смену — деваться мне было некуда, не увольняться же.
Ванечка повел себя более осторожно. Он немного поболтался в ларьке с утра, потом уехал на обед, и я не видела его до самого вечера. Вечером он сменил меня у прилавка. А ночью, когда уже стемнело, вдруг попросил у меня взаймы тридцать тысяч. Это надо же!
Ну, конечно, я ему отказала. И, конечно, он разъярился на мой отказ. Всю ночь мы сидели с ним в разных углах ларька, и он поливал меня грязью в самых изощренных выражениях. Я сидела и отмалчивалась. Конечно, кто-то спросит, как можно было все это терпеть? Однако выбор у меня был невелик — я могла, во-первых, затеять с ним драку, но это ни к чему бы не привело, потому что кулаки есть и у Ванечки, и более увесистые, чем у меня. Впрочем, были моменты, когда мне казалось, что он на меня вот-вот бросится, и я придвинула поближе острую открывашку и была готова ко всему. Во-вторых, я могла бы с ним переругиваться, что тоже было бы мало результативно, потому что разговаривать на уровне «сам дурак» я плохо умею. В третьих, я могла уволиться. Теоретически. Практически же это было невозможно, потому что это означало бы признать правоту Ванечки, признать то, что эта тварь была сильнее меня и имела большее право работать и получать нормальные бабки, а этого я допустить не могла. Он гавкал на меня из угла, иногда срываясь на щенячий визг, а я скрипела зубами, ожидая, когда же он иссякнет в своей злости. Боже! А еще говорят, что нет ничего опаснее отвергнутой женщины! Да нет, мужчины и тут переплюнут слабый пол!
Утром я не выдержала и пожаловалась Сергею. Все, что я увидела в ответ, — это глумливую улыбку.
— Лиана, ты же взрослая девочка, неужели ты не справишься с пацаном?
Черт подери все, если бы я знала, как справиться с этим сопляком, я бы и сама это сделала! По идее, нужен был кто-то, кто мог вступиться за меня, то есть попросту надавать Ванечке по шее. Однако такого человека не было рядом со мной даже тогда, когда я была замужем, что уж говорить про мое теперешнее положение?