При этом они пили практически каждую ночь, с большим уважением говорили о проститутках и уличных девочках, которые то и дело заглядывали к ним. Половая жизнь этого неизвестного мне племени мужчин напоминала половую жизнь кроликов — хоть где, хоть когда и хоть с кем. Вообще, сексуальная озабоченность проявлялась абсолютно во всех разговорах, то есть у них были две темы для разговора: водка и бабы. Они хвалились друг перед другом поставленными рекордами «кто трахнул больше баб», они не помнили, как зовут их партнерш, сколько им лет, где они живут. Складывалось впечатление, что они и лиц-то женских не запоминали, считая это чем-то лишним, не нужным. При всем при этом они умудрялись быть любящими мужьями и заботливыми отцами. Послушно ходили с детьми на школьные линейки и детские утренники и выслушивали претензии учителей. И одна их личина настолько плотно срасталась с другой, что различить, где они лицемерили, а где были правдивы, где были самими собой, мне было невозможно.
Я сторонилась их, побаивалась, потому что была в них какая-то сплоченность, чувствовалось, что эти не спустят и малейшей обиды Они не любили всех, кто отличался от них: коммунистов и евреев, интеллигентов и сектантов, слабосильных и голубых, чересчур добропорядочных и бичей. Иногда мне казалось, что именно они, именно этот странный, неведомый мне класс людей мог бы стать прекрасной опорой для любой диктатуры. Они не имели убеждений, но были убеждены в одном — в собственной правоте. Впрочем, они не говорили об этом, потому что для них разговор на эту тему был бы дурным тоном, а может, они даже и не осознавали этого.
Ко мне они относились странно: как-то мне пришлось сутки отработать с Мишей, и все сутки он был как-то чересчур тих, напряжен и подчеркнуто корректен. В такой натянутой обстановке мне было тяжело. Когда я как-то заговорила об этом с Ванечкой, он объяснил это просто:
— Да ты им просто нравишься, вот и все, — сказал он.
Я этого не ощущала, и, как позже оказалось, была права. Выручку продавцы обычно упаковывали в пустые блоки из-под сигарет, запечатывали скотчем. Ее увозил Сергей, который по утрам объезжал все ларьки. Очень редко бывало, чтобы выручка оставалась в ларьке до следующей смены. Однако один раз с нами случилось именно так: принимая смену, я и Ванечка увидели, что наша выручка по-прежнему лежит на полке.
— А я не знаю, — ответил на наш вопрос Михаил. — Сергей уже который раз не приезжает. Мы как раз в офис едем, я аванс хочу выписать, свою выручку с собой везем, можем и вашу закинуть, если вы нам доверяете, конечно, — он хитренько улыбнулся.
Я переглянулась с Ванечкой. Доверять сменщикам особо не доверяли, но деваться было некуда: сумма денег в ларьке — это все же дополнительный риск, мало ли какая ситуация может произойти за смену. Сменщики поймали такси и уехали. Вечером в ларек заехала Вероника и сказала, что в нашей выручке не хватает десять тысяч. Сумма была невелика, однако мне стало досадно, потому что при недостаче Саша высчитывал из зарплаты недостающую сумму в двойном размере.
— А не могли они стащить у нас десятку? — спросила я Ванечку. — Просто так, на такси?
Спросила я, потому что к этому времени не верила абсолютно никому. В ларьке каждый был сам за себя. Ванечка что-то пробубнил в ответ. Я пожала плечами. Теперь уже не выяснишь, кто виноват.
— Тебе что, Лиана, просто так не живется, да? — услышала я от Миши, когда пришла на следующую смену.
— Не поняла…
— Просто так ты, кажись, жить не хочешь.
— Ты о чем?
Он чуть ли не подпрыгивал на месте от злости. Я с удивлением посмотрела на него, потом на Женю. Женя сосредоточенно подсчитывал деньги. Миша зло хохотнул, потом вдруг придвинулся ко мне поближе.
— А может, это потому, что тебя никто не трахает? А? Может тебя нужно трахнуть, и тогда все проблемы исчезнут?
Я растерялась, оглянулась, все еще не веря, что все это обращено ко мне. Ванечка торопливо пересчитывал пачки сигарет.
— Мужики, вы о чем?
— О чем, о чем… Она еще не помнит. Нет, слушай, если тебе мужик нужен, ты только сажи, я тебе найду, да не одного. Ага. Так нужен?
— Ты что, ненормальный?
— Я ненормальный? Это ты ненормальная! Кто сказал, что мы червонец из ваших денег сперли? Кто про нас говно гонит? Иван нам все рассказал!
Вот сукин сын… И мне нужно было быть умнее. С волками жить, по-волчьи выть.
— Не-е, бля, ты че, хочешь чтобы мы тебя загрузили? У Женьки вон, чечены знакомые есть, загрузим, как миленькую!
— Что и кому я говорю, это мое личное мнение! — мне оставалось лишь огрызаться.
— А может, пойдем на нудистский пляж? Я тебе там мужика с во-от такой кукурузиной найду!