Ларин Петр и волшебное зеркало полностью

Тронный зал Стеклянного Дворца, служившего резиденцией Её Величества Королевы Островов, был построен в форме огромного алмаза. Грани этого алмаза были зеркальными. Пол, стены, потолок — всё это были сплошные зеркала, так что, куда бы Королева ни обратила свой взгляд, она повсюду видела себя самоё. Зеркала множили её отражение, повторяя его бессчётное количество раз, и Королеве казалось, что она находится в точке пересечения бесчисленного множества сияющих ледяным стеклянным блеском пространств, населённых ослепительно красивыми женщинами, одинаковыми, как близнецы.

Вся мебель в тронном зале была сделана из прозрачного стекла. Королева не хотела, чтобы, кроме неё, в зеркалах отражалось что-то ещё. Что за радость видеть бесконечное множество совершенно одинаковых стульев или даже тронов? Даже один трон может надоесть, если на него смотреть слишком долго. Единственным предметом, которым Королева могла любоваться до бесконечности, была она сама, и тронный зал давал ей отличную возможность предаваться этому приятному занятию так долго, как ей того хотелось. Здесь она могла рассматривать себя со всех сторон и на любом удалении, даже не поворачивая головы. Тронный зал напоминал гигантский и очень сложный калейдоскоп, где роль цветных стекляшек играли бесчисленные отражения Королевы в наклонных зеркалах алмазных граней. Всякий раз, как она шевелилась, сложный узор калейдоскопа менялся, и временами Королеве начинало казаться, что она уже не может отличить себя от отражений, а отражения — от себя. Тогда у неё начинала кружиться голова, и она покидала тронный зал, поняв, что на сегодня с неё хватит. Найти дорогу к выходу в такие моменты бывало непросто: стоило Королеве двинуться с места, как отражения бросались врассыпную. Одни шли ей навстречу, другие шагали прочь — вправо, влево, вверх, вниз, во все стороны и со всех сторон. Зеркальный пол создавал ощущение полёта в пустоте, наполненной всё теми же бесконечными двойниками-пере-вёртышами, и не раз бывало, что Королева падала, потеряв сознание, так и не дойдя до дверей. Тогда в тронный зал входили молчаливые слуги, бережно клали свою госпожу на специально сконструированные для таких случаев носилки и уносили в спальню.

Но сегодня Королева выбралась из тронного зала самостоятельно. С самого утра у неё было скверное настроение, и, пожалуй, впервые в жизни вид собственного лица, бесконечно повторенного зеркалами, вызывал у неё не гордость и удовольствие, а какое-то глухое раздражение. Королеву одолевали дурные предчувствия, причина которых была ей неизвестна, и, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, она отправилась в Золотую гостиную.

Золотая гостиная, как следует из её названия, была сделана из золота. Её Величество любила в жизни только три вещи — себя, власть и золото. Поэтому здесь, в Золотой гостиной, всё действительно было золотое — не позолоченное и даже не обитое золотыми пластинками, а именно золотое. Тяжёлое литое золото сверкало и искрилось повсюду. Матовые, слегка шероховатые поверхности золотых стен рассекали узкие полосы полированного металла; белое золото чередовалось с жёлтым, жёлтое — с червонным, и всё оно было самой высшей пробы. Золотые орхидеи вечно цвели в золотых вазах, тяжёлые золотые шторы висели на окнах, рамы которых были изготовлены из чистейшего золота, и даже оконные стёкла имели тёплый золотистый оттенок. Мебель в гостиной тоже была золотая, тяжёлая и вычурная, а на полу сверкала затейливая мозаика, выложенная из золотых пластинок — белых, жёлтых и червонных. Да что пол, что мебель и окна! Даже Королева, войдя в гостиную, волшебно преобразилась. Её белоснежные волосы моментально приобрели глубокий золотистый оттенок, а сверкавшее ледяным зеркальным блеском платье заструилось тяжёлыми волнами золотой парчи. Алмазное колье, лежавшее у неё на груди, превратилось в массивное ожерелье червонного золота, набранное из затейливо переплетённых фигурок прыгающих, играющих, дерущихся пантер. В тёмно-карих глазах Её Величества вспыхнули и разгорелись тёплые золотые искры, ногти на руках заблестели яркой позолотой, а на белоснежной коже заиграли золотые блёстки.

Королева глубоко вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь упоительным ощущением богатства и власти, но тут же открыла их снова — как всегда, не видя своего золота, она испугалась, что его могли украсть. Но испуг немедленно прошёл: золото было на месте, и его было очень много.