Разнообразные события, последовавшие за этим, напоминали Санта-Барбару, только закручено все было похлеще, чем в сериале, и происходило на самом деле. Пересудам не было конца. Мужики сочувствовали Олегу, женщины жалели Леночку. Через два дня прямо перед сменой Олега уволили. Светлана осталась одна, и с ней вышел работать Илья, который как-то очень вовремя оказался в ларьке. План, разработанный безусловно Леночкой, был прост и, как ей казалось, гениален: Илья должен был всеми мыслимыми и немыслимыми способами соблазнить Светлану в ларьке, а потом «открыть глаза» Олегу на то, какую стерву он, оказывается, любит. Затея не удалась, однако Илья уверенно заявил, что Светлана испорченная дрянь и приставала к нему всю смену. Поверить в это мог только имбецил, и то, если он вчера родился.
Светлана, может, и выглядела простушкой, но таковой не была. Она мигом сообразила, откуда дует ветер и… уволилась. Она предпочла Олега сомнительному заработку. После чего Ломакин поставил Леночке условие — или она немедленно выезжает из квартиры, или он меняет замок. Леночка быстро сообразила, что может остаться без своих шубок, юбочек и туфелек и быстренько нашла машину — грузовичок. Она поставила одно условие — чтобы Олега в тот момент, когда она будет забирать вещи, в квартире не было. Вернувшийся вечером Ломакин обнаружил пустые шкафы (вся его одежда была на нем — джинсы, рубаха и куртка) и то, что исчез мамин дорогой сервиз.
— Ну сервиз-то ей зачем? — воскликнул он в полном недоумении.
В остальном запустение квартиры не произвело на него сильного впечатления: он и ожидал, что Леночка своими хищными лапками выгребет все.
Два последующих дня Леночка появлялась в ларьке по вечерам. Она роняла скупую слезу крокодила, и жаловалась на то, что ее жизнь сломана, а сердце разбито, потому что жить без Ломакина она не может.
— Лиана, ты не понимаешь, ведь он такой… А какая у него попочка, боже мой! Ну у кого я еще найду такую?
Против этого аргумента возразить было нечего. Я молчала. Потом Лена ездила куда-то далеко, в деревню, к какой-то бабке, чтобы та «отворотила» Ломакина от Светланы и «присушила» его к Лене. Результатов это не принесло.
— А ты съездить не хочешь? — спросила она меня, глядя в упор. Я пожала плечами, Я не поняла куда она клонит, а, может, не захотела понять.
Во всей этой суматохе я заняла выжидательную позицию, во-первых, потому что просто не успевала следить за менявшимися декорациями, а во-вторых, потому что уже абсолютно ничего не понимала в ситуации, которая все больше напоминала мне поставленный плохим режиссером спектакль. Я приходила в ларек и честно отрабатывала смену. Илья был занят днем, он то работал в ларьке, подменяя кого-то, то просто пропадал куда-то на весь день и появлялся только на работу, поэтому по ночам мне приходилось работать за двоих. На смене Илья почти все время спал. Для меня же уснуть даже дома в мягкой постели и в тишине было проблемой, поэтому в ларьке я предпочитала бодрствовать, скрючившись над обогревателем — несмотря на все наши усилия утеплить ларек, в нем по-прежнему было адски холодно, от двери дуло, у порога стала появляться наледь. Какой тут, к черту, сон? В середине ноября мы узнали, что на другом конце Ангарска подожгли ларек. Он сгорел вместе с продавщицей. Какие-то отморозки подперли дверцу и подожгли. Я понимала, что наш «сейф» в один прекрасный момент тоже может стать горящим гробом.
Со временем легче не становилось, появились постоянные клиенты, которые приезжали специально, чтобы «подоить» Илью. Они знали, что «базара» он не выдерживает, сачкует и готов откупиться чем угодно, лишь бы на него не давили. Я никогда ничего не боялась, совершенно спокойно ходила по ночному городу, могла в три часа ночи пройти сквозь компанию пьяных мужиков и даже бровью не повести в ответ на пошленькие шуточки. Теперь же в мою душу медленно, но верно запускал свои щупальца страх. Кода непрерывно за тонкими стенами ларька слышишь пьяные маты и ругательства, когда каждую смену видишь физиономии обколовшихся подростков и слышишь, как они за ларьком кого-то избивают, когда каждый день у тебя вымогают деньги и стараются тебя «кинуть», поневоле начнешь воспринимать весь мир, как ад. Я всегда была очень замкнутым человеком, а теперь и вовсе ушла в себя, отгородилась от действительности толстой стеной безразличия. Иногда мне кажется, что именно эта стена спасла меня от безумия.
Вторая смена продавцов сформировалась быстро. До Леночки, наконец, дошло, что кормить-поить ее больше некому, придется идти работать. Сменщик тоже нашелся быстро, им оказался круглолицый румяный парень двадцати лет, звали его Андрей Гордый.
