Андрей так и не закончил переделывать полочки, поэтому в один из весенних дней в ларек нагрянули плотники — доделывать незаконченное. Олег с самого утра отпросился у меня куда-то по делам, за это он обещал отстоять всю ночь у прилавка. Втроем в ларьке было неимоверно тесно, плотники, не переставая, курили «Беломор», от которого даже у меня, заядлого курильщика, на глаза наворачивались слезы. Ушли они после обеда, часов в пять. К этому времени я уже смертельно устала и от их общества, и от работы. Попробуйте сами просидеть девять часов неподвижно на ящиках и вы меня поймете. Я была рада, когда они ушли, проветрила ларек, закрылась и села к окошку — в это время народ возвращался с работы, и со стороны остановки потоком шли покупатели.
В окошко заглянул молодой парень.
— Саня здесь?
Я удивилась. Если кому-то нужно срочно найти Сашу, то уж искать его нужно точно не здесь!
— Чего ему здесь делать, он, наверное, в офисе.
— А-а, ладно, тогда передай ему вот это, — парень сунул мне в руку пачку из-под «Мальборо», заклеенную скотчем, и исчез.
Я тупо посмотрела на пачку. Он была совсем легкая, словно в ней оставалось не больше одной-двух сигарет. Ясно было, что внутри не сигареты. Бомба? Вряд ли… Я потрясла пачку возле уха, там что-то шуршало, словно в пачку было вложено несколько совсем легких предметов. «Что это может быть? — подумала я. — Марки? Патроны?»
Долго размышлять на эту тему было некогда: к ларьку подходили новые покупатели. Я сунула пачку за кассу и через две минуты напрочь забыла про нее, подавая в окошко бесконечное количество шоколадок, жевательной резинки, водку, сигареты…
В очередной раз повернувшись к окошку, я вдруг обнаружила раскрытую красную книжицу. Ее держал красивый молодой человек с очень наглыми, злыми серыми глазами. Он смотрел на меня с выражением мстителя вендетты, наконец-то нашедшего свою жертву. Я опешила.
— Владислав Кордаков, уголовный розыск, отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков! — красная книжка, словно бабочка, мелькнула передо мной своими крылышками-корочками и исчезла, — Открывайте ларек! Обыск!
На мгновение я окаменела. Мысли заметались. Уголовный розыск? Что-что? Какой отдел? В дверь уже стучались. Стоп.
— Покажите еще раз ваше удостоверение, — попросила я.
Он криво и зловеще усмехнулся, полез в карман. Я успела лишь прочитать его имя, и он снова захлопнул удостоверение. Похоже, придется открыть. Я была уверена, что все это меня не касается, поэтому довольно уверенно подошла к двери и открыла. В ларек буквально ворвались двое — этот, с удостоверением, сразу встал у двери, как бы для того, чтобы помешать мне убежать, второй, кудрявый и чернявый прошел внутрь, быстро оглядывая полки с товаром.
— Борис! — сказал кому-то, кого я не видела, Кордаков. — Найди понятых.
— Сейчас, — ответили с улицы.
— Ну! — это уже явно обращалось ко мне.
Кордаков с чувством собственного превосходства смотрел на меня сверху вниз, в глубине серых глаз застыла усмешка, и чувствовалось, что все происходящее доставляет ему почти садистское удовольствие.
— Что — ну?
— Где это?
— Что — это?
— Немедленно показывай, где это, или мы сейчас здесь все перевернем!
Я поняла, что он не шутит. И вдруг меня как током ударило, и я поняла, о чем он говорит. Черт возьми! Эта пачка, которую нужно отдать Саше! Я кивнула и деревянной от волнения рукой показала в сторону кассы. В это время на пороге появились двое понятных, женщина средних лет и парень. Женщина испуганно застыла у порога, а парень смело прошел внутрь.
— Понятые? — Кордаков оглянулся на них. — Итак! — он застыл у кассы, словно факир, который сейчас исполнит свой коронный номер. В голосе слышалось торжество. — Итак! За кассовым аппаратом, вы видите, мы нашли пачку «Мальборо», запечатанную скотчем! Игорь, пиши!
Чернявый достал откуда-то листок и принялся на нем строчить. Я почувствовала, что голова у меня начинает кружиться.
— Подойдите поближе, — попросил Кордаков парня, — надо, чтобы вы видели, что в ней находится.
Парень шагнул поближе, оттеснив меня в сторону, так что мне и видно-то не было, что происходит. Я лишь слышала, как Кордаков отдирает от пачки скотч.
— Узнаете, что это? — спросил он понятого.
— Ну это… — парень был рад продемонстрировать осведомленность, — черняшка.
— Правильно, черняшка, здесь два-три грамма.
Я ничего не понимала, кроме того, что появление ментов ничего хорошего мне не предвещает. Что такое черняшка? Чего там два грамма? Я постаралась заглянуть через плечо понятому, перед глазами мелькнул пакетик какого-то коричневого вещества.
Что это?
— Черняшка, — наркотик, наркоманы его специально готовят и вводят внутривенно, — объяснял Кордаков понятому, тот согласно кивал головой. — А вот еще травка, граммов пять, наверное.
У меня на голове волосы зашевелились. Черт, ведь если у меня в ларьке, в мою смену нашли наркотики… Я с отчаянием посмотрела на Кордакова.
— Нечего на меня, девушка, так смотреть, раньше думать надо было, — он жестоко рассмеялся.
