Представь себе, дорогой читатель, совершенно необжитую долину и на берегу унылого озера достаточно крупное круглое сооружение, похожее по внешнему виду на наш цирк на проспекте Вернадского. Территория вокруг здания театра, разумеется, благоустроена насколько возможно: посажены молодые, деревца, аллеи посыпаны гравием, поставлены скамеечки вдоль берега озера, устроены клумбы с фонтанчиками, открыты буфеты со столиками. И весь этот комплекс, включая искусственный водоем, сооружен, повторяю, в довольно пустынном месте, где тишина нарушалась лишь шумом автобана да журчащей под мостом мелководной речкой; все это к тому же на значительном удалении от небольшого Фюссена, не говоря уже о Мюнхене, что почти в ста километрах отсюда. То есть театр построен действительно исключительно для тех, кто на колесах. Другим способом сюда не добраться. Впрочем, не будем забывать, что и баварские замки лежат в стороне от туристских троп.
- Как-то не очень верится, что все это окупится,- говорю я.
- У них основной расчет на групповых туристов. Видишь, сколько автобусов стоит?
А-а, это я сразу не усек. Но все равно...
Пока я осматривался, Лариса, никого не стесняясь, тут же у машины переоделась, сменив серебристо-белый костюм на кораллового цвета жакет и такого же тона юбку.
На флагштоках трепыхались черные вымпелы с белым абрисом Нойесшванштайна. Ниже, на стенде, красовался портрет молодого Людвига II, с роскошной шевелюрой, в мундире, перетянутом красной лентой.
На газонах стояли вырезанные из фанеры и закрашенные черной краской силуэты женских и мужских фигур из прошлого... виноват, уже позапрошлого века: кринолины, котелки, кайзеровские каски, барабаны... Когда порывы ветра достигали определенной силы, силуэты поворачивались вокруг оси, создавая иллюзию оживших фигур.
Интерьеры театра ничем примечательным не выделялись: предельная архитектурная скромность, сдержанный светло-серый колорит. Едва уловимый запах краски наводил на мысль о недавно закончившемся строительном аврале.
В одной из секций фойе демонстрировалась выставка, посвященная жизни Людвига II, фотографии документов, портреты, мундир короля, слепки его головы и рук. Здесь же можно было утолить жажду пивом или выпить чего покрепче, сфотографироваться на память с дамами в нарядах эпохи Баварского королевства.
Зал примерно на полторы тысячи мест, расположенных спускающимся к сцене амфитеатром. За минуту до начала спектакля свет в зале померк, над сценой вспыхнула и побежала световая строка на немецком, английском, французском, испанском и японском языках: "Выключите, пожалуйста, ваши мобильники".
Зашелестел занавес. Впечатляющая декорация представляла собой абсолютно черную во все пространство сцены стену - то ли скалу, то ли внутренность пещеры,- а посередине, снизу доверху, узкий изломанный по форме просвет, в котором на ночном небе светился тонкий серп месяца.
Мажорно грянул оркестр. Через несколько минут я убедился, что оригинальная музыка автора мюзикла Франца Гуммеля чередовалась с заимствованиями из вагнеровских опер. Представление шло на немецком языке, и многое осталось бы непонятным, если бы не Эгил и Лариса, подсказывавшие мне с двух сторон ход сюжета.
Вот мой синопсис спектакля, и это отнюдь не пересказ программы. Заранее прошу прощения у немецких историков, если упускаю какие-то нюансы из политических отношений того времени между Баварией, Австрией и Пруссией.
Мюнхен, 1864 год. Сын и наследник баварского короля Максимилиана II, почившего в бозе, Людвиг II на похоронах отца встречает трех черных нимф. Они предсказывают ему тяжелое одиночество и предупреждают об опасностях, которые могут встретиться на его пути,- женщине и воде. Несмотря на свои предостережения, нимфы поощряют, даже подстрекают молодого короля следовать велению его фантазий - строить замки, возникающие в грезах.
Тем временем в Мюнхен прибывает прусский посол, чтобы заручиться поддержкой Баварии в войне против Австрии. Королевские министры показывают Людвигу образцы новейшего оружия и торопят его с ответом. Однако король-мечтатель говорит о том, что Бавария предназначена Всевышним лишь для мира и искусства.
Тогда министры затевают интригу, чтобы устроить помолвку Людвига с баварской принцессой Софи, сестрой австрийской императрицы Елизаветы. Еще ребенком будущий король играл в Хоеншвангау с двумя своими кузинами, Сисси и Софи. Сисси в пятнадцать лет выдали замуж за австрийского императора Франца-Иосифа, и она приняла новое имя - Елизавета, императрица Австрии и королева Венгрии. Брак не принес ей счастья. На европейских курортах она встречается несколько раз с Людвигом, между ними возникает любовь, в чем они и признаются друг другу. Влюбленные обмениваются посланиями, подписывая их псевдонимами Черный орел и Озерная чайка и прекрасно понимая безысходность своего положения.