Земля совершает в космическом пространстве-времени положенный ей путь, и в варшавской гостинице "Москва" (доводилось и мне бывать в ней) происходит долгожданная встреча Ларисы со своими родителями. Объятия, слезы, поцелуи... Папа и мама немного постарели, но держатся молодцом. Дальнейший ритуал известен: они гуляют по улицам, фотографируются, покупают янтарь, сувениры, вечером ужинают в ресторане.
На следующий день Гарри вносит в программу неожиданный нюанс:
- Ты на нас не обижайся, дочка. Так получилось, что здесь два товарища хотят побеседовать с тобой.
- Какие еще "товарищи"? - насторожилась Лариса.
- Ты не волнуйся, дочка. Они заверили, что с твоей головки ни один волосок не упадет...
- Что-что?!
- ...и обещали, что ты в полном порядке вернешься к себе. Мы договорились, что они подойдут полчетвертого к нам в номер.
Лариса ощутила тревогу и еще больше растущее раздражение. Что за контакты могут быть у нее с какими-то "товарищами", если с советским прошлым покончено давно, раз и навсегда?
Точно в условленное время раздался стук в дверь, и в номер вошли двое молодых русских парней типа "веселых и находчивых". И сразу: "Привет, Лариса, как дела? Как доехала? Как погода в Мюнхене? Как Варшава?" Вопросы один за другим, будто сто лет ее знают и безумно рады встрече.
- У нас к тебе небольшой разговор. Ты же в курсе, вот мы твоим родителям помогли встретиться с тобой...
Мондрус сразу поняла, из какого ведомства "прилипчивые парни". Ситуация складывалась более чем странно: ни родителям слова не скажешь, что она об этом думает, ни к черту послать этих приветливых ребят нельзя. Хочешь не хочешь - веди светскую беседу.
- Ну если вы не хотите говорить о своих соотечественниках... Мы понимаем. Но у вас там еще есть знакомые немцы, бывают иностранцы...
- Конечно.
- Они же известные люди... Поверьте, нам ничего такого особенного не нужно. Так, информацию общего свойства, самую малость: чем занимаются, что им нравится, что не нравится, вообще об их духе, настроениях... Это же интересно знать. Ничего важного тут нет. Обыкновенный разговор...
Лариса уже не знала, как их еще отшить - лезут прямо без мыла...
- Вы, Лариса, даже не представляете, как мы можем быть вам полезны.
- И как, интересно?
- Расскажем. Вы открыли магазин женской одежды...
"Надо же, и об этом знают,- подумала Мондрус.- Не иначе как от родителей".
- ...В один прекрасный день к вам поступает большая партия товара из какой-нибудь страны - бесплатно! Вам ничего не придется оплачивать. То есть мы можем помочь в вашем бизнесе, у нас есть хорошие связи. Мы вообще бы могли чаще встречаться. Скажем, следующее свидание организовали бы не в Польше, а в Болгарии, там все проще, мы чувствуем себя как дома. Там же устроили бы и вашу встречу с родителями.
- Нет, нет, я не хочу ничего.
"Ну все! - сердце у Ларисы сжалось от собственной смелости.Подписала себе приговор. Теперь они сделают все, чтобы я не вернулась в Мюнхен".
Но кагэбэшники, по словам Мондрус, восприняли ее отказ на удивление спокойно, будто предвидели и такую реакцию их визави. Они ослабили натиск и даже начали "отступать", однако дали понять, что разговор далеко не окончен и впереди будут новые попытки склонить ее к сотрудничеству.
- Вы все-таки подумайте, Лариса. Взвесьте все плюсы и минусы. Тогда осознаете выгоды вашего союза... Давайте сделаем так. Если вы надумаете пришлите обыкновенную почтовую открытку с розочками и своим автографом. Мы будем знать, что вы принимаете наше предложение. И тогда немедленно организуем вам встречу с родителями. Скажем, в Софии. Там же и поговорим. Ничего не бойтесь, это вас ни к чему не обязывает.
- Они ушли,- рассказывает мне Мондрус,- но предупредили, что вечером заглянут снова. Нет, не по делу, просто хотят оказать мне дружескую услугу - познакомить с "ночной жизнью" Варшавы, которую большинство туристов, дескать, не видят. Уходя, они позвали в фойе Гарри Соломоновича и маму. Я сижу, жду, родителей долго нет. Не вытерпела, вышла из номера, спускаюсь по лестнице и вижу, как у колоны все четверо о чем-то возбужденно беседуют. При моем появлении разговор немедленно прекратился. "Товарищи" сразу попрощались и исчезли.
Реконструируя варшавский эпизод из жизни Мондрус, я вспомнил свою рижскую встречу с Великим кардиналом вечности. Господи, как давно это было, почти сорок лет назад. И было ли? Сегодня, в эпоху непонятно какого строя, все кажется таким смешным, ничтожным, ирреальным. Спросить бы у молодых: встречаются ли у них такие чудеса? Впрочем, можно и не спрашивать. Ветер имеет привычку возвращаться на круги своя. История тоже, как известно, имеет тенденцию к повторению. Сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.
