Настырный Паша Леонидов сумел-таки протолкнуть Мондрус в "Москонцерт". Этому способствовали объективные предпосылки. Во-первых, "Москонцерт" с его чиновниками и массой нерентабельных артистов (чтецы, "народники", танцоры и др.), которым надо было платить зарплату, испытывал вечные трудности с финансами. Во-вторых, "передовые" администраторы типа Леонидова давно освоились с мыслью, что зарабатывать надо по возможности сразу и много, но делать это можно не в филармонических залах (хотя и от них никто не отказывался), а во Дворцах спорта, еще лучше на стадионах. И для заполнения таких гигантских концертных площадок требовались исполнители экстра-класса, самые-самые сливки, кумиры толпы. С мужскими именами дело обстояло проще: Кобзон, Магомаев, Ободзинский могли обеспечить "кассу". С женщинами возникали проблемы. Одни (Великанова, Дорда, Лазаренко, Кравцова) уже не выдерживали конкуренции, теряли популярность, другие (Пьеха, Кристалинская) просто отказывались петь на стадионах. Поэтому игнорировать певицу, имевшую безусловно высокий рейтинг ведущей концертной организации столицы, просто не имело смысла.
Леонидов когда-то вспоминал, как он с другими администраторами сидел в кабинете директора "Москонцерта" Шапорина. Срочно составляли программу для Свердловска, там намечался какой-то юбилей. Требовались имена - "гвозди программы". Происходил примерно следующий разговор. "Давайте Кобзона включим?" - "Он за границей, будет только через неделю".- "Тогда Мулермана?" - "На гастролях по Кавказу".- "Кристалинскую?" - "На больничном".- "Да что же такое, никого, что ли, нет? А эта, как ее... Мондрус?" - "Да мы-то с удовольствием, но ведь она у нас не работает"."Как не работает?! Ну пригласите!"
19 января 1968 года был подписан приказ о включении в штат "Москонцерта" певицы Ларисы Мондрус, "с правом проведения сольных концертов". Заодно взяли на работу и ее мужа Эгила Шварца. Это был уже гарантированный заработок, или, говоря иначе, значительный шаг вперед.
Шварц в темпе набирает для Мондрус новый, условно говоря, "русский" ансамбль (в смысле не из рижских приятелей, а русских по происхождению музыкантов там как раз было меньше всего). В него вошли: Борис Рукенглуз (из "ВИО-66", тромбон), Александр Ван Зо Ли (сакс/флейта), Владимир Соколов (гитара), Георгий Турабелидзе (ударник), Леонид Гарин (виброфон) и Вадим Прудовский (фортепиано). Позже состав пополнился бас-гитаристом Львом Забежинским, саксофонистом Анатолием Герасимовым и пианистом Леонидом Зеликсоном.
Опеку над ансамблем принял администратор Феликс Кац, тогда только начинавший свою коммерческо-продюсерскую деятельность. Кровно заинтересованный в гастролях, в звездах, которых в нужный момент можно было бы распределить по гигантским спортзалам, он энергично и солидно взялся за материальное обеспечение ансамбля. Снабдил новейшей аппаратурой, ревербераторами, достал модные австрийские микрофоны, организовал пошив концертных костюмов - словом, все делал так, что Лариса и Эгил сразу почувствовали в нем настоящего хозяина.
А вот с составлением сольной программы получилась целая морока. "Москонцерт" - это вам не какая-нибудь периферийная шарашка типа донецкой или волгоградской филармонии, где вдали от государева ока можно петь все, что заблагорассудится, чего душа твоя пожелает. Там Мондрус была царицей бала, сама себе кооператив. "Москонцерт" - это фасад, авангард, идейный оплот советской эстрады. На его знамени трепетал лозунг "делай, как я!". Помимо прочего, он представлял собой хорошо отлаженную структуру с жесткой дисциплиной (работа на "графике") и традиционными "карательными" органами в виде парторганизации и худсовета. Вся система внутренних взаимоотношений была изрядно пропитана блатом, лестью, доносами и взятками. Но внешне все выглядело благочинно.
Мондрус немедленно заставили вступить в ряды ВЛКСМ. Так как в Рижском эстрадном оркестре комсомольской ячейки не создавали, то понятно, что после школы Лариса нигде на учете не состояла и как бы тихо покинула отряд передовой молодежи - "активного помощника и резерва КПСС". И вот ее опять загоняют туда же, в те же "ряды".
Секретарь ВЛКСМ вокального отдела "Москонцерта" Элла Гончарова допытывалась:
- Допустим, спросят тебя, Лариса: "В каком году принят действующий устав ВЛКСМ?" Что ты ответишь?
Лариса пожимала плечами. Не смешно ли все это? Она взрослая женщина, 25 лет, известная певица, а тут какой-то детский сад разводят.
- Запомни,- натаскивала Гончарова,- устав принят на XIV съезде, в 1962 году.
- О'кей.
- Что еще за "о'кей"? Ну а кто сейчас первый секретарь ЦК ВЛКСМ? Это ты хоть знаешь?
- Конечно, нет.
Присутствовавшая в кабинете замсекретаря партбюро Надежда Казанцева, бывшая солистка Радиокомитета и Большого театра, возмутилась:
- Как же ты вообще мыслишь себя в комсомоле?!
Гончарова примирительно закончила разговор:
- Запомни: Тяжельников Евгений Михайлович... Вот возьми-ка устав, перечитай еще разок.
