В наших билетах значилось точное время и номер турникета, через который надлежало пройти в сам дворец. Оставалось еще полчаса, мы фотографировались на фоне ландшафта и стен замка. Снимал Лорен и меня с Ларисой. Мы позировали, прильнув друг к другу, как давние, но не утолившие жажду любовники, и я ловил себя на мысли, что все равно хочу, улучив минутку, спросить у нее, помнит ли она хотя бы Киев и ресторан "Охотник". Потом любовались отрогами Альп и панорамой баварского плоскогорья с его полями, холмами и перелесками. В голубом мареве я разглядел вдали озеро с каким-то оригинальным строением на противоположном от нас берегу.
- Эгил, что это такое?
- Это, Борис, как раз тот театр, где нам покажут представление про Людвига II.
- Сколько к нему добираться?
- Полчаса, не больше.
- А почему так далеко? Не могли поближе к замку построить?
- Наверное, только там разрешили. Тут кругом заповедная зона.
На табло над входом вспыхнули новые номера, и мы вместе с прочей заждавшейся публикой двинулись внутрь замка.
Мой рассказ не претендует на замену путеводителя, который мы, кстати, не купили. Да и экскурсовод нас не сопровождал, поскольку мы прибыли как "дикари". Тут же все носит организованный характер. Поэтому мои впечатления складывались больше из зрительно-чувственного восприятия, а не основывались на какой-то информационной базе. Правда, изредка мы "цеплялись" к разным группам, обгонявшим нас, тогда Эгил прислушивался к экскурсоводам и конспективно что-то переводил мне: "Замок строился 17 лет...", "здесь Людвиг прожил всего 172 дня...", "люстра в форме византийской короны, из позолоченной меди, несет 96 свечей и весит 18 центнеров...", "в вестибюле мозаичный пол, изображающий животный и растительный мир, выложен из двух миллионов камушков..."
Обилие золота, дорогих украшений, всевозможных лебедей, отлитых, вылепленных или нарисованных, создавали тягучую, помпезную атмосферу. Мне и без переводчика было ясно, что каждый зал дворца - это вдохновенный гимн операм Вагнера. Большой зал, как я понял, посвящался Лоэнгрину, рыцарю с лебедем. Фрески столовой иллюстрировали легенду о Тангейзере, росписи в спальне славили Тристана и Изольду. Антураж тронного зала вызывал в памяти вагнеровский сюжет о Парсифале и рыцарях Грааля. Зал миннезингеров, где при жизни владельца замка так и не состоялось ни одного выступления, навевал ассоциации с песенным залом тюрингского Вартбурга. Того самого Вартбурга, с башни которого Шварц вглядывался в очертания Германии по ту сторону границы.
С галереи открывался потрясающий по красоте вид на аквамариновое озеро Альпзее и лесистые Фюссенские горы. Кучевые облака, периодически закрывавшие солнце, меняли освещение, и краски пейзажа то меркли, то вдруг наливались свежестью и яркостью колорита. Прямо хоть бери палитру и пиши, не умея рисовать. Бог поможет!..
Выйдя из замка с другой стороны, мы увидели подвесной мост, переброшенный через ущелье Пеллат. Натянутый на высоте почти ста метров над бушующим сорокапятиметровым водопадом, он вызывал ощущение некоего экзотического действа, происходящего вокруг Нового лебединого утеса.
Прогулка по мосту - занятие не для слабонервных. Я понимаю, что в плане безопасности ничего страшного, сопряженного с риском нет. Пройти туда-сюда, вроде, пустяк - вон японцы уже на той стороне, на пятачке, смеются, позируют; но один лишь взгляд вниз, в эту клокочущую бездну, пробуждал во мне первобытный животный страх. Я отважился добраться только до середины моста, где все дрожало и скрипело под порывами ветра, а затем "на полусогнутых" вернулся назад. Рожденный ползать летать не может.
- Сколько ощущений за один раз! - бодро подытожил я свои впечатления.
Шварц расплылся в улыбке (сам он, конечно, никуда не пошел).
- Это мост Святой Марии. По преданию, Людвиг гулял здесь с Вагнером и обещал помогать ему во всем.
Отобедав в местном ресторанчике, на открытом воздухе (мое меню: стакан "белого" и внушительный "винер-шницель"), мы, несколько отяжелевшие и разомлевшие на солнце, снова уселись в "БМВ".
Хотя со смотровой площадки Нойесшванштайна наш театр отлично просматривался на фоне равнинного ландшафта, мы все же намотали на спидометре порядка двадцати километров, прежде чем добрались до него. Да еще на стоянке размером с футбольное поле пришлось покрутиться, чтобы найти свободное место.
- А что там за озеро?
- Искуйственный водоемчик,- улыбнулась Лариса,
- Какой, какой?
- Искуйственный!
- Я так разумею, что пешком сюда никто не ходит.
- Да уж...
