Я просто молча выбрал по шарику синего и зеленого мороженого, в цветах своих световых мечей, пока Кэми чуть ли не пятнадцать минут расспрашивала и уточняла у хозяина, выступавшего в роли продавца же, что из чего и с каким вкусом. С этим иногда были проблемы, прошлый опыт соотношения внешнего вида, вкуса и запаха в новом мире с его причудливой биологией регулярно подводил. Вот и сейчас, синее мороженое оказалось похожим на банановое, а зелёное вообще отдаленно напоминало свеклу. Всё же стоило предварительно узнавать вкус как это делала подруга, бывшая в восторге и от места, и от нового лакомства. Фиолетовые ягоды напоминали клубнику, а вот вкус розового был совершенно не знаком ни по прошлой жизни, ни по этой. Мы болтали о чём-то несерьезном и не имеющим никакого значения, приятный выходной.
К ферме Марстрапов мы подъехали уже когда начинало смеркаться, сильно задержавшись. Не собираюсь жалеть ни о секунду проведенной с подругой, но почему-то внутри и в Силе становилось неспокойно. Убедившись, что это не направленно на Кэми, отгоняя плохие мысли и сохраняя внешнее спокойствие отпустил её домой, под защиту отца и его многочисленной охраны. Стоило мне немного отъехать в сторону фермы Ларсов, как в стороне Анкорхеда почувствовались далекие, с трудом ощутимые неприятные колыхания в Силе, слишком уж напоминавшие смерти гонщиков во время Жестоких гонок. Заложив резкий вираж, я бросил свуп в сторону города, резко увеличивая скорость до максимальной. А ведь был такой хороший день.
Коренные жители Татуина, тускены и джавы, в отличие от множества других гуманоидных рас были родственны людям, и возможно даже имели когда-то общего предка, но настолько дальнего, что уже ко временам Бесконечной Империи Раката кумумга, так называлась технологически развитая раса, чьи потомки разделились на тускенов и джав из-за климатических изменений, были биологически несовместимы с людьми. Раката уничтожили природу древнего Татуина и остатки выживших разделились на две непохожие друг на друга расы, осевших и сохранивших остатки цивилизации гофра и кочевых джав. К моменту человеческо-родианской колонизации Татуина гофра давно потеряли остатки своей цивилизации, превратившись в диких кочевников тускенов, так же хорошо известных среди цивилизованных татуинцев как тускенские рейдеры или народ песков. В отличие от так же не поддающихся цивилизации, но в целом некровожадных мелких воришек джав, тускены представляли собой классический пример варваров и дикарей, лишенных зачатков цивилизации и милосердия, презираемых и ненавидимых фермерами и жителями городов. Тускены отвечали тем же, постоянно устраивая засады и набеги на горожан и фермеров, похищая и убивая разумных, которых коснулась рука цивилизации. Татуинцы отвечали зеркально, сначала стреляя в тускена, а потом разбираясь в происходящем. Два последних крупных конфликта за последние полвека — большой набег в 3 году от Великой Ресинхронизации и резня устроенная обезумевшим А’Шарад Хеттом через год после моего рождения сильно ударили по цивилизованному населению окрестностей Анкорхеда. Вялотекущая война тем не менее длилась веками и не думала прекращаться.
Прямо сейчас Анкорхед горел. Не было понятно, что может гореть в полностью сухом городе из кирпича, бетона и металла, однако факт оставался фактом — город горел, заходились пламенем северные окраины, а внутри самого города слышали звуки идущих боёв.
Анкорхед давно пережил свои лучшие дни, уступая в популярности Мос-Эйсли и Мос-Эспа. Его население с трудом насчитывало семь сотен разумных, а сам он служил опорным пунктом для окружающих его ферм. Пожалуй, из ближайших городов он мог называться самым независимым — влияние хаттов и имперской администрации было на него минимальным, преимущественно по причине того, что с местных было мало что взять. А это означало и то, что безопасность города лежала исключительно на плечах его жителей, которые не смогли оперативно среагировать на огромную орду песчаных налётчиков верхом на бантах, рососпинниках и джербах, а также не часто попадающемся, но имеющемся репульсорном транспорте, неожиданно для всех появившуюся у окраин города и обрушившуюся на него. Экстренно организующиеся в ополчение жители и немногочисленные гости города смогли закрепиться в центре и отбросить первую волну нападавших и поэтому сейчас большая часть рейдеров принялась грабить то, что им удалось занять, пока лидер набега с небольшим количеством старых опытных воинов и большим количеством охочего до славы и добычи молодняка, который никому было не жалко, пытались сбить заслон в центре города и обратить его защитников в бегство.
