— Возможно Дарклайтеры прорвались, — сам не веря в свои слова сказал директор. Хуфф Дарклайтер со своей охраной и родственниками оборонялись ещё правее мясника Клеррена и в теории они могли бы выйти в тыл или фланг тускенам рвущимся в центр города. Рива молча покачала головой, не веря в возможность такого.
— Вперёд, — холодным и безэмоциональным голосом сказала бывший инквизитор, активируя свой меч, перед тем как врубиться в ряды отступающих песчаных рейдеров. Уставший Вуз Казм лишь показал родианцу двумя понятными на любой планете и для любой гуманоидной расы жестами, что с ним будет, если тот проговорится о увиденном, и устремился следом.
Когда перед глазами стоит горящий Анкорхед вопрос что делать не стоит. Конечно, можно спрятаться и уехать, можно не вмешиваться, можно много чего не сделать. Но там, мои друзья и дорогие мне люди, да и не только люди. Там множество ни в чём не повинных разумных, которых тускены, воплощения бессмысленной жестокости и варварства, пришли убивать. И остаться в стороне, а потом нормально спать и смотреть в глаза людям было нельзя.
Заранее погасив фару и приближаясь к горящему городу в режиме светомаскировки, я затормозил у самого края области куда падал тусклый свет. Несмотря на то, что грабители выставили формальное охранение, оба охранника тоже шарились в округе. Первый зачем-то отошел в темноту, не знаю уж хотел ли он справить нужду или призвать тускенских духов, но среагировать на моё появление он не успел, моментально оставшись без головы. Дальше события пошли на скорость. Второй тускен-дозорный был слишком далеко, поэтому меч пришлось метнуть, благо в свободное время с Ривой мы пару раз тренировали этот элемент, позаимствованный из арсенала Инквизитория. Получилось не идеально, но крутящийся клинок срезал верхнюю часть головы разбойника, принося тому мгновенную смерть. Никаких эмоций она опять не вызвала, ни радости, ни сожаления. Тускены несубъектны, по сути, те же звери, в отличие от разумных, которых они сейчас убивают.
Голубой меч лёг в руку в тот момент, когда я ворвался в первый двор. Два тускена и банта, так неудачно загораживающая проход. Если взбесится или будет пытаться панически убежать, доставит много проблем, это я и без пропущенного занятия по фауне Татуина знаю. Ближайший ко мне тащит за лекку молодую тви’лечку, дальний добивает старого родианца — того уже не спасти, жизнь покидает его прямо сейчас.
Типичный тускен. В руках гадерффай.
Пока рейдеры всё ещё меня не видят, делаю прыжок через банту, в приземление удачно срубив той голову — теперь животное не кинется в спину в неподходящий момент. Животное просто оказалось не в том месте и не в том время, но жалеть его так же бессмысленно как жалеть ружья в руках дикарей. Жалость надо испытывать к ещё живым разумным. Первый тускен успевает развернуться и пытается схватиться за свой гадерффай, но световой меч опускается на него быстрее, войдя в левое плечо и выйдя из него в правом боку, разрубая тем самым неудавшегося насильника пополам. Второй тускен увидев смерть товарища пронзительно закричал, привлекая внимание других песчаных рейдеров, оказавшихся рядом и разрушая всю секретность. Он бросил попытку вытащить свой застрявший в родианце гадерффай, делая шаг назад и пытаясь выхватить из-за спины ружье, чего хватило на то, чтобы двумя шагами сократить с ним расстояние и срубить голову. В сражение с противником не вооруженным световым мечом быстрый удар в голову казался самой эффективной и не трудозатратой тактикой.
— Прячься, — успел сказать я ошарашенной и уже кажется потерявшей всякие надежды тви’лечке, прежде чем начали появляться сбегающиеся на крик тускены и круговорот боя опять завертелся.
Вопреки первым впечатлениям, которые могут сложиться, бегать с мечом, пусть даже и световым, по неплотной одноэтажной застройке в окружение непонятно какого количества тускенских рейдеров занятие не самое удобное. Как правильно отмечал Оби-Ван, световой меч действительно оружие более цивилизованных эпох, по крайней мере в теории. На Татуине же цивилизованные эпохи если и были, то очень давно. Поэтому световой меч здесь превращался в оружие бойни, вселяющее ужас аборигенам.
Самый быстрый тускен первым прибежавший на крик не успел понять, что именно случилось — световой меч обрушился на него сверху, отделяя голову в маске от туловища. Следующие за ним двое успели вскинуть ружья, один даже успел выстрелить. Уклонившись от летящей пули, врубаюсь в пару варваров — грязно, некрасиво, неаккуратно. Сначала полетели перерубленные в нескольких местах конечности и винтовки, потом головы, замотанные в тряпки. Тела ещё падали, а световой меч уже устремился к следующему тускену, высунувшемуся из-за соседнего дома.
