– Ситх повелевает своей ярость, – прохрипел он, мощным рубящим ударом почти достав до второго глаза онгри.
– Покой — ложь, есть только страсть, – Ккай с трудом отводит укол, стремящийся ему в сердце, пытаясь зачерпнуть больше сил из Светлой стороны.
– Через страсть я познаю силу, – продолжал Дарт Вейдер, одновременно с неожиданной легкостью отбив удар инородца.
– Через силу я познаю могущество, – онгри с огромным трудом уходит от резкого выброса ситха, вошедшего в боевой раж, лишившись части своего плаща.
– Через могущество я познаю победу, – блокирует быстрый выпад противника ситх, почувствовавший благодаря неожиданно вернувшемуся к нему предчувствию Силы куда джедай нанесет следующий удар.
– Через победу мои оковы будут разрушены, – удар ситха пробивает сердце магистра Коулмана Ккая, не успевшего отразить атаку.
– Сила освободит меня, – вновь произносит хрипящий из-за вокодера голос, в то время как джедай оседает на землю, теряя последние капли жизни.
Магистр павшего Ордена уже понимает, что мертв, однако во взгляде единственного оставшегося у него взгляда не читается страха перед смертью, ненависти к убийце или разочарования в себе. Он спокойно принимает смерть, как и должно джедаю.
– Нет смерти, Энакин, – произносит свои последние слова долго хранивший эту тайну онгри, – только Сила.
Тело Коумана Ккая растворяется в Силе, слившись с ней и на землю падают лишь ошметки от его плаща. Прибывший к месту последнего поединка, ещё одного павшего магистра-джедая Альфа-17 обнаружил лишь молчаливо стоящего ситха.
Деваронец в это время уже подвел шаттл к точке входа в гиперпространство, уйдя по имперской эскадры. Напряжение и недопонимание дальнейших действий, вместе с глубокой скорбью, нахлынувшей на джедаев, когда те покинули планету.
– Как только выйдем из гиперпространства надо будет связаться с Старстоун, – вновь взял на себя ответственность Толм, – на джедаев открыт новый сезон охоты. Надо понять, что происходит.
Секнос Тетсу был младшим сыном в семье своего отца и не должен был становиться Верховным Волшебником Тунда, однако сама Тьма распорядилась иначе. Один его старший брат погиб на охоте, второй умер от неизвестной лихорадки. Его отец боялся, что династия Тетсу может прерваться, но Леворукий Бог принял его, посчитав достойным. Обычно Верховный Волшебник говорил с Тайфоджем единственный раз в жизни, однако ему повезло, что только крепило мнение колдуна о верности его пути. Пятнадцать лет назад, тогда ещё относительно недавно принявший власть в свою руки он был удостоен второго Видения, в ходе которого Леворукий поведал ему о том, что в галактике рожден ожидаемый Избранный. Секнос слышал о джедайской легенде об Избранном, однако словам своего Бога верил однозначно, как и любой урожденный колдун.
В отличие от своих отца, деда и прадеда Секнос не был консерватором и ксенофобом. Он знал, что активнее всего развивалось обществом ситхов Тунда тогда, когда оно было открыто новому. При его правлении Колдуны Тунда вновь начали принимать учеников-инородцев и осторожно искать новые знания. Тетсу ждал явления Избранного, обещанного племенам Тунда, что изменит их жизнь.
Первые поселенцы из числа чистокровных ситхов появились на Тунде ещё в незапамятные времена. Происходившие из числа диссидентов жреческой касты киссаи, они не разделяли взгляды большинства ситхов на Силу, которую первопроходцы называли Тьмой, говоря о её единстве и долгое время отвергали деление на стороны. От отца к сыну в клане Тетсу передавались сразу две легенды. Одна гласила, что первые поселенцы прибыли на Тунд ведомые Силой после вторжения Бесконечной Империи Раката на Коррибан, захватившие часть кораблей захватчиков, работавших исключительно при помощи Тьмы-Силы и не желая мириться с новыми порядками в родном мире. Другая легенда говорила о том, что основная часть предков колдунов прибыла на Тунд после поражения старой Империи ситхов в Великой гиперпространственной войне, скрываясь от Республики и джедаев. Тогда на Тунд прибыли и первые представители клана Тетсу. Эта война оставила глубокие шрамы на обществе ситхов Тунда, на долгие годы ставших ещё более ксенофобными, чем ранее, однако процесс гибридизации был запущен. Каждую крупную войну Тунд принимал ручеек ситхов-беженцев и всё больше с собой они приносили с собой человеческой или иной околочеловеческой крови, благо очень гибкий и адаптивный геном ситхов принимал всё это. Лишь у представителей некоторых отделенных племен оставались на руках по четыре пальца, у всё большей части колдунов пропадали лицевые отростки. Впрочем, пока ещё доминировал красный цвет кожи.