Более пяти сотен гостей со всей Галактики были приглашены только на самую элитную и закрытую часть праздника и теперь Лее наконец пришлось выйти к гостям в открытую. И её мать, и отец, и многие другие представители дома Органа были заняты встречей многочисленных гостей и саму её не обошла эта обязанность. К счастью, изначально ей удавалось избегать внимания неприятных персон. Она была знакома со многими из присутствующих, поэтому с радостью уделяла время многим из гостей. Как верно сказала Сабе, к её отцу притягивается достаточное количество хороших разумных. Сперва она поприветствовала панторанского сенатора Райо Чучи, бывшую давним партнером её отца в Сенате. С пониманием относящаяся к волнению молодой девушки и явно скучающая панторанка помогла ей укрыться от внимания одного из надоедливых принцев-бездельников, который вместе со своим толстым отцом был вынужден поспешить вглубь помещения. Облаченное в довольно открытое по аристократической моде красное платье, контрастировавшее с её цветом кожи, панторанка охотно поведала, что прибывала в глубокой ссоре с мужем-изменником, фактически приостановив брак, поэтому в отличие от многих других гостей она искала в первую очередь развлечение. Маленькая Пантора давно не играла значимой роли в галактической политике, и Райо с этим смирилась.
– Могу пожелать вам удачи, сенатор, – слегка краснея ответила Лея, поняв что действительно ищет на моё родной планете уставшая от серой рутины и несчастливого брака панторанка, – на Альдераане всегда собирались хорошие люди, даже в такие годы.
Следующим гостей оказался граф Дуку, так же вызвавший облегчение. Адан Дуку был своим, больше альдераанцем, чем серенийцем. Лишенный трона своим дядей, бывшим джедаем и лидером Конфедерации сепаратистов, он вместе со своей матерью отправился в изгнание на Альдераан, кто провел свою молодость и считался одним из воспитанников дома Органа. Когда рыцарь-джедай обезглавил павшего джедая в Битве за Корусант, а Войны клонов закончились победой Республики, ставшей мгновенно Империей, пришла и очередь Серенно, однако в отличие от многих других сепаратистских миров это человеческий мир не был сожжен в огне. Новый фаворит Императора Дарт Вейдер лично взял Серенно и казнил лидеров поддержавшей старого Дуку аристократии, заставив сыновей-наследников собственноручно убить своих отцов-предателей. После этого трон был возвращен Адану Дуку, шокированному такой жестокостью, а сыновья-отцеубийцы принуждены к присяге. После этого новому графу Серенно было крайне некомфортно на родной планете и он часто возвращался на Альдераан.
– Принцесса, должен поздравить вас с вашим дебютным приемом, – улыбнулся Адан, во многом видевший на Лея росла, – полагаю мы должны проговорить с вами ещё четыре минуты, пока лорд Терал протащит своего сына мимо вас к бару?
Юная принцесса не смогла сдержать улыбки, понимая, что друг её семьи прекрасно знает о том, как активно она не любит надоедливых ухажёров, к числу которых принадлежал наследник древнего, но ныне не очень влиятельного доме Терал, всегда бывших младшими союзниками дома Органа и традиционно рассматривающимися как возможные брачные партнеры.
– Вы очень великодушны, граф, – с благодарностью согласилась Лея, – как поживает ваш сын?
Овдовевший хозяин Серенно поддержал разговор ровно настолько, чтобы избавить её от внимания младшего Терала, после чего так же удалился. Гостей становилось всё больше и юной принцессе пока везло. Тавин и Арани Кордены были учтивы и миролюбивы, тайный советник и член Имперского тайного совета Джанус Гриджатус в сопровождение своей дочери Деяниры ограничился сухим формальным приветствием, а потом Лея к своему счастью увидела Пуджу Наберри, молодого сенатора от Набу. Их рано было называть подругами, но молодые дворянки были хорошо знакомы и испытывали друг к другу симпатию. Пуджа уже стала сенатором от родного мира и Лея знала, что вскоре её ждёт та же роль, поэтому поддерживала связь с этой рыжеволосой девушкой. Когда ту не так давно похитили неизвестные культисты, Лея искренне переживала за юную Наберри, но к счастью всё обошлось без жертв. Тогда Пуджа по секрету рассказала альдераанской принцессе о том, что её спас неизвестный молодой джедай, победивший сначала ужасных похитителей, а потом и имперских ищеек.
– Последний писк набуанской моды теперь таков? – с улыбкой спросила Лея, разглядывая наряд сенатора.
Облаченная в платье золотого цвета, оставлявшее открытыми её спину и плечи, набуанка действительно выглядела ярко по сравнению с консервативной альдераанской модой, изобилующей запретами и ограничениями, которые всегда казались принцессе-бунтарке глупыми. Возможно под влиянием Сабе, открывшей ей дверь в этот новый мир, сама Органа всегда симпатизировала набуанской моде и обычаям, гораздо более свободным, чем на родной планете.
Пуджа Наберри
– К счастью, я могу себе позволить это, – улыбнулась набуанка, – последние недели были такими страшными, что я должна разрешить себе хоть немного отдохнуть.