Недовольная и взволнованная Сабе совсем не ожидавшая с утра после бурной ночи увидеть такое развитие событий тем не менее не хотела отходить от больничной койки молодого джедая и требовала от коммандера куда более явного объяснения произошедшего и имела для этого силы, в отличие от по прежнему крайне истощенных Ривы и Ша’алы, облокотившись друг на друга сидевших на соседней койке, пускай и добравшихся до палаты Люка и собиравшихся охранять его, однако было видно, что и самим бы им стоило ещё отлежаться.
– Я не одаренный, и ничего сам не знаю о сути ритуала, что он устроил вместо зарядки, – пресек возмущение набуанки бывший сепаратист, – знаю только, что граф Дуку в лучшие годы ничем таким энергозатратным не занимался. Впрочем, поводов переживать всё ещё нет, Люк в разы моложе чем старый граф в годы моего наблюдения за ним, в его крови больше мидихлорианов чем у любого из известных мне разумных, он уже показывал восстановление за рекордные сроки.
Рива машинально кивнула, с трудом удержавшись от того, чтобы не упасть вперёд. Невероятные усталость и истощение не думали уходить, несмотря на стимуляторы, а тем самым восстановителем коктейлем имени старого графа Вульпус делиться категорически отказался, сославшись на его дороговизну и пока не восстановленную цепочку производства.
– Сами посмотрите, не так давно сломанная рука уже срослась несмотря на то, что в покое она совсем не была, – вывел голограмму конечности с датапада коммандер, – кажется эксперимент не просто удался, а дал во втором поколение совсем невероятные результаты. Мы вывели сверхчеловека полностью раскрывающего потенциал живого существа в Силе, а ведь его мать даже не была одаренной.
Увлеченный воспоминаниями о прошлом и возвращением к результатам старой работы в той же лаборатории Вульпус сам не понял, как заговорился и механически выдал о себе гораздо больше информации, чем должен был. Он так никому полностью и не раскрывал все подробности своей работы на графа Дуку и уровень участия в проектах, связанных с клонированием и генной модификацией, как и то, что ещё будучи ещё молодым стажером, только что нанятым тогда ещё мастером-джедаем Дуку, участвовал в модификации генома графа для главного эксперимента того времени.
– Вот, смотрите, кость идеально срослась, хотя у обычных людей переломы не остаются без следа, – попытался увести в сторону разговор любитель экспериментов над одаренными и Силой, понимая, что бывшие инквизитор и аколит синхронно оживились, заметив его оговорку.
– А теперь подробнее с того момента, где ты выводил сверхчеловека, – услышал коммандер полный холода голос Сабе и понял, что возможно его снова будут пытать.
– Это был старый забытый проект задолго до Войн клонов, – поспешил оправдаться мужчина, находу придумывая причины замять историю, – и вообще, командующий Ларс запретил распространяться об этом, высший режим секретности.
К его счастью, именно в этот момент на датападе появились новые данные, свидетельствующие о скором пробуждение Ларса-Скайуокера и раньше чем окружающие Вульпуса женщины начали выпытывать из него подробности его темного прошлого, молодой джедай очнулся, притягивая к себе всё внимание от требующих объяснение происходящему девушек.
Мало кто знал о том, как на самом деле огромен и сложно устроен Королевский дворец Альдеры, столицы Альдераана. Ещё меньше разумных знали о том, что кроме официальной сети коридоров и коридоров используемых только прислугой, в нём есть и ходы забытые за тысячи лет постоянных перестроек и модернизаций. Предназначенные для дроидов и прислуги, бывшие частями старых вентиляций, они со временем переставали быть актуальны и забывались даже управляющими. Однако никогда они не забывались совсем. Знала об этих ходах и юная принцесса Лея Органа, ни раз пользовавшаяся ими для того, чтобы сбежать от воспитательниц, трех ужасных тетушек, или даже пробраться в большой город. Вместе с Винтер они долгими часами исследовали ходы и поэтому наследница престола давно нашло множество интересных мест. Одним из таких была заброшенная вентиляция, проходящая так, что находясь в ней можно было расслышать то, что происходит внутри одной переговорной, которую её отец использовал крайне редко и только для совсем уж неофициальных встреч. Более того, буквально одним глазом и через мутной декоративное стекло, которым была украшена стена, можно было подсмотреть что происходит внутри.