Сейчас любопытство пожирало юную принцессу как никогда раньше. Она прекрасно понимала, что прямо сейчас на Альдераане происходит что-то интересное и после завершения большого официального приема всё только начинается. Убийство графа Адана Дуку до сих пор будоражило всю планету, как и саму Лею, ведь её отец был совсем рядом и тоже мог пострадать. Дальнейшие события были покрыты пеленой тайны, однако что-то не так было с поимкой убийцы, что оказался имперским посланником Джейханом Кроссом. Он был уроженцем Альдераана из знатной семьи, с которым сама Лея была знакома и даже недолгое время была влюблена в него, поэтому ей было сложно поверить в такую смерть. Заметила юная принцесса и то, что не все гости покинули планету после конца праздника. Задержалась Мон Мотма, а так же ещё пара слабо знакомых ей сенаторов, а Винтер смогла раздобыть информацию о том, что прислуга готовиться к новой встречи гостей, не такой крупной, но и не являющейся частным кратковременным визитом или просто чьей-то задержкой. Более того, часть покоев, причем не самых примечательных, уже были под усиленной охраной. Интерес заставлял всегда бывшую любознательной принцессу искать ответы.
Ей повезло и она прильнула к своему окошку внутрь как раз тогда, когда в этой тайной переговорной начались интересные события. Совещательная комната была богата украшена, хоть и не совсем в альдераанском стиле. До Леи донесся едва уловимый запах кореллианского виски, и она успела удивиться тому, что загадочные собеседники отца пьют так рано, однако потом её взгляд увидел силуэт каамаси. Она была знакома с Илеником Ит’кла, главой общины беженцев-каамаси, что проживали в южном полушарии Альдераана после катастрофы, что случилась с их родным миром больше чем десять лет назад. Юная принцесса знала, что он иногда давал советы её отцу, когда дело касалось отношений с другими видами, однако сейчас она удивилась увидев её. Кроме него, была заметна узнаваемая фигура Мон Мотмы. Многие злые языки шептались о том, что сенатор от Чандрилы является любовницей вице-короля Альдераана, однако в рамках курса изучения интриги и дипломатического этикета юная Органа уже знала, что этот слух распускают сами сенаторы, для того чтобы избежать лишнего внимания к своему слишком тесному сотрудничеству против становящегося всё более жестоким режима Империи.
– Не стоит доверять Со Геррере, он слишком склонен к насилию ради насилия и движим лишь местью, – расслышала Лея мягкий и ласкающий голос каамаси, – ровно как и его новым союзникам, чтобы они не говорили.
Мон не успевала что либо ответить, потому что дверь, которую не могла рассмотреть Лея открылась и в комнату кто-то вошел, прежде чем дверь вновь закрылась, а Мон Мотма поспешила встать со своего кресла, устремившись к вошедшим.
– Гарм! Как хорошо, что ты снова в безопасности и с нами, – Лея не была уверенна, но кажется сенатор обняла одного из вошедших, нарушив любые нормы дворцового этикета.
– Я был на волоске от смерти, – послышался хриплый голос сенатора от Кореллии, – пожалуй это самое сумасшедшее, что со мной происходило. Хорошо, что Бейлу удалось освободить меня и из второго заключения.
Наконец Лея увидела спину своего отца и усатого кореллианца, известного своим вольным нравом. Чистки на Центре Империи приуроченные к неудачному перевороту, что попыталась совершить одна из внутренних специальных служб обрушились и на тех сенаторов, которых считали заведомо нелояльными и Бел Иблис оказался в их числе. В доме Органа после этого ждали рейда на Альдераан и готовились к побегу, что коснулось и Лею, однако в итоге им успешно удалось пережить это сложное время не привлекая внимание. Поэтому неожиданный побег давнего сенатского союзника отца добавил им и радости, и нового волнения.
– Последнее, что я мог ожидать, так это то, что вместо пыток защищенную тюрьму на Корусанте возьмет горстка клонов, зовущих себя Альянсом за восстановление Республики и сможет выкрасть меня оттуда для того, чтобы доставить к партизанам ведущим себя в худших традициях Со Герреры.
Наконец все четверо опустились на кресла, что формировали круг и обменявшись приветствиями продолжили крайне интересующий Лею разговор. Таинственные партизаны? Клоны-мятежники? Альянс за восстановление Республики? Сердце принцессы забилось от интереса. Ей с самого малого детства казался неправильным установившийся режим и она ещё не вышла из возраста подросткового бунта, хотя отец пока и осторожно держал её суждения в узде и прямо учил не делиться ими ни с кем за пределами семьи. Но восстановление Республики? О таком юная принцесса не могла даже и мечтать и смелых девичьих мечтах о древних джедаях и настоящих героях сражающихся за свободу.
– Не стоит быть такими радикальным, Гарм, – вступил в разговор Бейл, – уверен, что у наших потенциальных партнеров есть все основания беспокоиться за собственную безопасность, поэтому недолговременная изоляция вас после освобождения была небольшим лишением.