Бывший дворец Джаббы хатта уже зажил новой жизнью, словно в нем совсем недавно и не потрошили бывшего хозяина световым мечом. Следы боёв были успешно скрыты, а новые хозяева уже осваивали все имеющиеся в распоряжении помещения. Монахи б’маорр оказались успешно отловлены и выселены из подвала в Лабораторию доктора Корнелиуса Эвазана, гаморреанцев заменили молчаливые сереннийцы и дроиды-стражи IG-100, а в самом дворце теперь умудрялись периодически помещаться сразу три хатта.
Откормленный и прихорошенный Ротта смертью отца оказался не слишком сильно опечален. Разум хаттеныша, примерно соответствующий в развитие разуму двенадцатилетнего человека, уже позволял ему знать основы культуры хаттов и понимать, что отец приказал его убить, разочаровавшись в том, что Ротта не был заинтересован в продолжении его криминальной империи. Большую часть времени он вообще проводил не в бывшем дворце отца, а в резиденциях в Анкорхеде и Мос-Эйсли. Вот и сейчас, формальный наследник отсутствовал, будучи увлеченным сборкой подаренного обычно суровым Рексом макетом игрушечного ховер-поезда. Поэтому когда новый неожиданный посетитель явился во дворец, из трёх населяющих его хаттов присутствовали только двое.
Киббик Бесадии был относительно молодым хаттом, которого многие в собственном каджидике считали откровенно глупым, однако так получилось, что именно он остался старшим Бесадии, после загадочной смерти его дяди, что возглавлял каджидик раньше. Сын того, Дурга, был слишком молод, а казалось единственная достойная представительница каджидика в подходящем возрасте, Борга Бесадии Диори, происходила из слишком младшей ветви и не могла рассчитывать на власть, пока были живы Киббик и Дурга. И всё же, даже Киббик со своим ограниченным умом понимал, что Борга с радостью бы свергла его, фактически контролируя на правах мажордома Кор Бесадии, тронный мир каджидика. Поэтому когда лишь волей случая оказавшийся в перелёте меж двух огней - сожженной имперцами Нал-Хаттой и разграбленной неизвестными налетчиками Илезией, главным активом каджидика, тем самым лишившись собственных сил даже Киббик своим скромным умом понял, что не имеет сейчас никаких возможностей и будет убит Боргой, если попытается вернуться на Кор Бесадии. Поэтому он сделал единственное, что смог придумать - отправить на поклон к старой, но отрешенной от основной части каджидика его представительнице, совсем недавно удивительным образом умудрившейся вернуть себе власть на планете достаточно далекой от основных хаттских миров. Киббик отправился на Татуин к Гардулле Старшей.
Прибывший лишь с малой свитой Киббик не сразу, но обратил внимание на непохожесть внутренностей дворца на дворцы других хаттов. Он был слишком хорошо и скучно организован. Охраной были молчаливые люди в черной полувоенной форме, всего раз он увидел нечеловека, иши-тиба семенящего по коридору мимо его, совсем не проявив уважение к хатту.
Его не пустили к Гардулле сразу же, продержав несколько дней фактически в заложниках, разоружив его охрану. Ему, конечно, оказывали должное почтение, однако он оказался лишён связи и полностью беспомощным, перед тем как на третий день его наконец-то не допустили до новой хозяйки дворца.
Гардулла Старшая была большим и старым хаттом, почти четырех стандартных метров в длину от хвоста от головы. Раньше считалось, что её лучшие годы давно прошли, а сама она доживает своей век, но старая преступница вновь доказала всем, что это не так. Лениво развалившись на репульсорной платформе, хозяйка дворца потягивала кальян, казалось совсем не обращая внимания на то, что перед ней тот, кто считал себя главой могущественного каджидика Бесадии.
– Киббик Бесадии умолял о аудиенции у тебя, Гардулла Великая, – слышал он голос ещё одного хатта, говорящего на родном языке, и увидел ещё одного сородича, совсем молодого, почти как он сам, явно женского пола и с лицом покрытым макияжем, что сидела у подножья лежбища хозяйка дворца за терминалом и явно распоряжалась протоколом. Рядом с ней находилась человеческая девушка, с сине-белыми волосами, явно управляющая слугами в этом дворце. Эта молодая хатт была не знакома Киббику, пытающемуся понять, кто бы это мог быть. Возможно одна из двух дочерей Гардуллы Старшей?
Молодой глава каджидика ничего не знал об их судьбе, как и о ещё многих младших отпрысках, не все из которых поддерживали связь с родным семейством. Верность хаттов своим кланам слабела в последнюю тысячу лет, а среди завоевавших себе место под светом Й’Туб, солнца Нал-Хатты, за это время каджидиков начало появляться слишком много младших потомков, не все из которых получали свои места в структурах управления семейным бизнесом.