– Вот ты и приполз, мой неразумный внучатый племянник, который получил ношу не подобающую твоему скромному уму, – медленно сказала Гардулла, выпустив прямо в лицо Киббику длинную струю пара, от которого пахло чем-то сладким, – когда от каджидика не осталось ничего кроме тронного мира, и тот не подвластен тебе, а находится в руках Борги. Даже Илезию, свой ключ к богатству, ты потерял, в то время как я вернула себе Татуин назад.
Хатт уныло опустил руки, понимая, что прямо сейчас ему не чем перекрывать презрительные слова Гардуллы, что теперь требовала величать себя великой. Он и так с трудом понимал многое в управление своим каджидиком, а уж тем, как Гардулла вернулась из почетной ссылки и заняла место Джаббы - тем более.
– Помоги мне, Гардулла Великая, дай мне сил, чтобы восстановить каджидик и я заплачу тебе сполна и отдам Илезию, – проглотил требование троюродной бабки именовать её по новому Киббик, пытаясь торговаться в силу своего скромного ума.
Гардулла в ответ лишь засмеялась, хлопая себя рукой по брюху, а вместе с ней засмеялись и её слуги, большая часть из которых явно подражала ей не понимая причину смеха: младшая хатт, лежащая в ногах хатта анакондианка и группа танцовщиц во главе с девушкой человеческой расы, что имела волосы двух цветов.
– Ты даже не понимаешь, что происходило на этой планете, которую ты был обязан контролировать, глупый Киббик, – сказала Гардулла, после чего сделала перерыв на очередную затяжку, – пока ты бездельничал, именно я нашла тех, кто убил твоего дядю и покарала их. Джул, включи запись для моего нерадивого внучка.
Младшая хатт молча поспешила исполнить приказание старшей и перед Киббиком появилась голограмма Терзоены, Верховного жреца из расы т’ланда-тиль, что жил на Илезии и даже летал один раз в свите Киббика на Нал-Хатту.
– Бесадии были жестоки и бесполезны, мой господин, они издевались над нами, – поднял свои небольшие руки вверх т’ланда-тиль, говорящий на общем языке, – но я всё равно не хотел убивать Арука хатта, если бы не Джилиак из каджидика Десилиджик, они с младшим Джаббой принудили меня сделать это, хоть сами и не смогли бы отравить Арука. Только я смог отравить его.
Киббик только начал осознавать, что именно заснял неизвестный слуга Гардуллы, как голограмма пропала, оставляя на своем месте лишь дым из кальяна. Он даже не обратил внимание на то, что младшая хатт что-то приказала одной из танцовщиц.
– За вашими спинами слуга за которым ты должен был следить сговорился с нашими врагами и смог убить гордеца Арука, а ты ничего и не понял, – медленно протянула Гардулла, выпустив ещё струю пара, – и только я, Гардулла Великая, смогла наказать убийц родичей и отобрать их жизни и собственность.
Танцовщица открыла полость, что была до этого занавешена пурпурной шторой, и взгляд Киббика неожиданно увидел шокировавшую его картину, кажущуюся излишней даже для привыкших к жестокости и любящих насилие хаттов. На крупном постаменте, словно коллекционные предметы, стояли две головы, отделенные от тел, уже качественно проспиртованные так, чтобы сохранять на много лет свой внешний вид. Киббик со смесью ужаса и восхищения смотрел на выставленные в качестве трофеев головы Джаббы хатта и т’ланда-тиль Терзоены, чей рог блестел. Третье место, явно подготовленное для чьей-то головы, оставалось пустым.
– Смилостивись, великая бабушка, – бросился ниц Киббик, своим скромным разумом решивший, что третий подиум предназначен для него, – не убивай родню, пощади.
Гардулла от неожиданности закашлялась, давясь очередной затяжкой кальяна, переходя в смех, который никто кроме младшей хатта поддержать уже не решился.
– Ты слишком много о себе думаешь, не заслужил её такой чести, хаттеныш, – сказала она, незаметной бросив взгляд на Джул, и лишь дождавшись её кивка продолжила, – убить тебя не буду. Пока. Но и звание взрослого хатта, и тем более главы каджидика, ты пока не заслужил. Поживёшь ближайшие пару веков под моим присмотром, пока будешь набираться ума, раз уж я заделалась присматривать за неразумными хаттятами. Хотя Ротта будет поумнее тебя. Отправляйся в свои покои и жди указаний, пока я решаю проблемы, что ты принёс моему каджидику.
Успевший внутри умереть, возродиться и снова умереть Киббик под смех окружения Гардуллы отполз к выходу из тронного зала, чтобы под охранной стражников-сереннийцев отправиться назад в свои покои, ставшие тюрьмой, радуясь, что он остался жив. Дождавшись, пока теперь уже бывший глава каджидика Бесадии покинет помещение, Гардулла перевела взгляд на двух девушек, чернокожую и до бледноты светлокожую, мгновенно переставших изображать из себя танцовщиц, молчаливо задавая очевидный всем вопрос.
– Хорошее представление, Люк будет доволен и передавал, что можешь не жалеть других хаттов, – подтвердила своё удовлетворение Рива, пока Лану при помощи Силы вернула штору на место, скрыв трофеи, – Джул, отличная работа, скоро мастер отправит новые задачи. Вечером конвой доставит всё, о чём вы просили, но не расслабляйтесь.