Ласковые игры полностью

В общем-то, Шах и сама понимала, что надо бы. И, как всегда, проблема отложилась на неопределенный срок. Резко поменяв тему, охотник предложил девушке выбраться из номера и прогуляться по окрестностям. Хорошая мысль. Шахерезада отыскала в хозблоке свою одежду, сухую и чистую. Надела, насладившись невесомым ароматом кокосового кондиционера.

Почти весь день они бродили по турзоне: стеклянные туннели, мосты монорельса, заросшие зеленью дома, несговорчивые автоматы, стерегущие входы в дорогие номера… Фантасмагория, сон. Сюрреализм происходящего успокоил Шахерезаду, она с головой погрузилась в созерцание окружающего мира. Волшебный, зеленый, тихий, одновременно мертвый и полный жизни, он отрешал, отрезал от прозаичности прошлой жизни.

Всю прогулку Шах не покидало беспокойство. Ей казалось, что охотник задумал нечто пугающее, а ей не говорит. По пути она старательно буравила взглядом его спину, будто так можно пробиться к мыслям и выяснить, что ждет ее впереди.

В судейский номер она пришли уже в сумерках, и опасения сбылись. Холли-Билли остановился перед спутницей, взглянул сверху вниз и заявил:

– Знаешь, я тут подумал и понял, эта твоя вечная робость жутко мешает. Всем. А главным образом тебе и мне. Твой страх здорово напрягает. По мне так чувствовать, как некто рядом с тобой постоянно боится, еще хуже, чем бояться самому.

– Но ты ведь убиваешь… и они… боятся, – рискнула уточнить девушка.

– Но тебя-то я убить не могу? Ни убить, ни отпустить. Поэтому ощущение, что я долго и упорно мучаю кого-то беззащитного, меня не покидает. И я начинаю ощущать себя собственным отчимом – беспринципной, трусливой тварью, способной лишь на то, чтобы издеваться над слабыми. Это мерзко, знаешь ли.

– И что мне делать? – Шах виновато понурила голову, получилась привычная, если не сказать извечная поза извинения.

– Все дело в том, что ты – профессиональная жертва. Быть жертвой ты умеешь лучше всего. Ты, милая, совершенно не представляешь, как это – находиться по другую сторону.

– По другую сторону чего?

– Насилия, конечно же.

Шахерезаде совершенно не хотелось знать ничего подобного, но узнать пришлось… В первое мгновение ее охватил ужас. Неужели Холли-Билли заставит ее убивать или пытать кого-то из участников? Только не это!

– Убивать мы с тобой сегодня никого не будем, – разгадал ее страхи одноглазый, а вот насиловать попробуем.

– Что… что ты имеешь в виду, – бедная Шах даже поперхнулась от такого вопиющего предложения.

– То, что ты слышала, милая. Насилие – это желание властвовать над другим человекам, заставлять его делать то, что хочешь ты. Понимаешь?

Шахерезада судорожно затрясла головой, боясь подумать, что ждет ее впереди. И все же она собралась, взяла себя в руки – будь, что будет, -послушно взглянула на охотника и спросила:

– Что я должна сделать?

– Изнасиловать.

– Кого?

– Меня.

– Тебя?

Девушка уставилась на собеседника ошарашено, пытаясь поточнее определить оттенок прозвучавшей шутки: насмешка, издевка, подкол? Что конкретно? Но Холли-Билли старательно предавал лицу серьезное выражение. Выходило не слишком убедительно, единственный глаз лучился азартом и любопытством. «Это такая проверка на вшивость, – догадалась Шах, – игра, ловушка. Он ведь прекрасно понимает, что отказаться от предложения я побоюсь, ровно так же, как побоюсь выполнить это глупое задание. Он сделал ставку и теперь ждет. Интересно, что он там себе загадал?» Правильного ответа Шах не знала, поэтому решила, – будь, что будет, – с закрытыми глазами и в омут с головой!

– Хорошо, – кивнула тихо, – я сделаю, как ты хочешь.

– Нет, – строго погрозил ей пальцем Холли-Билли. – Сделай так, как хочешь ты, иначе какой смысл?

Он поднялся с кровати, галантно подал руку собеседнице, заставив ее встать напротив. Шахерезада «зависла». Сердце билось, кровь пульсировала в висках. И чего она так боится? Девушка выдохнула, словно перед прыжком с вышки. Нет, действительно, чего боится? Хотя, боится ли? Наверное, это просто мандраж перед неизведанным… Только какое неизведанное! О чем она вообще? Она ведь не маленькая невинная девочка – женщина взрослая, жена с многолетним опытом. Уж что-что, а секс она видела в своей жизни часто. Пожалуй, даже чаще, чем хотелось бы. Вот только последняя фраза – «сделай так, как хочешь ты», совершенно выбила из колеи. За все свои супружеские годы Шахерезаду ни разу не спросили, чего хочет лично она. Даже в самое безмятежное, конфетно-букетное время на заре отношений с мужем их сосуществование в постели всегда происходило исключительно по Жаковым правилам…

Расценив заминку, как протест, Холли-Билли развел в стороны руки и склонил голову к плечу – давай, мол, чего ждешь? И Шах не стала больше раздумывать, решив делать ровно то, что знает и умеет…