Они и меня пытались вовлечь в разговоры, спрашивая моего мнения, но потом поняли, что я не испытываю никакого желания играть в их детские игры. Я здесь для того, чтобы работать, а не общаться.
Собственно, я здесь потому, что меня это устраивает. Каждый месяц я получаю определенную сумму, не прилагая особых умственных усилий. Как правило, я выполняю свои обязанности к половине одиннадцатого утра, а потом сижу за компьютером, занимаясь по учебе или что-нибудь исследуя. Искать лишнюю работу нет никакого смысла, от меня станут лишь больше требовать. Я просто делаю то, что положено, причем делаю хорошо и даже чуть лучше других, и меня никто не трогает.
Мастурбировать я пока что прекратил — мне самому порой становится противно. Разве что по выходным, да и то если захочется. Как всегда, я полностью себя контролирую.
Вон Брэдсток спросил, не хочу ли я поужинать в субботу вместе с ним и очаровательной Одри.
Сперва я решил, что это помешает моему вечернему дрочилову и порнухе, но потом передумал. Интересно было бы познакомиться с Одри, ведь в последние месяцы я слышал столько интимных подробностей о ее жизни, физических данных и личных качествах… Кстати, в Уэстон-сьюпер-Мэр Вон решил не ехать, и я рассудил, что он поступил вполне разумно. Если уж собрался куда-то с женщиной своей мечты, то наверняка можно найти что-нибудь поэкзотичнее, чем Уэстон-сьюпер-Мэр.
— Примерно в полседьмого устроит? — спросил он.
Как обычно, подумал я.
— Нельзя чуть попозже? Мне в это время нужно кое-куда позвонить.
Последовала короткая пауза.
— Понимаю. А ты не мог бы позвонить пораньше? Просто Одри не любит есть слишком поздно, у нее там что-то с диетой.
— Могу быть в семь, — отрезал я. — Если не устраивает, боюсь, придется отказаться.
В конце концов он согласился на семь часов, а потом спросил, нет ли у меня каких-то особых требований к еде, на что я рассмеялся.
— Я серьезно. Не хотелось бы прикончить тебя каким-нибудь аллергеном.
— Мне не слишком нравятся баклажаны, — наконец ответил я.
— Учтем, — сказал Вон. — Готовить будет Одри.
— Она хорошо готовит? — спросил я, думая, что он наверняка уже рассказывал о кулинарных способностях Одри, как и обо всем остальном.
— О да, — с энтузиазмом кивнул Вон.
Однако, учитывая вкусы Вона к женщинам, пиву и музыке, мне это мало что говорило. Придется дождаться субботы и выяснить самому.
По дороге домой я заглянул к своей подруге Мэгги. Вид у бедняжки был не слишком радостный, но я все же немного посидел и поболтал с ней. У нее прекрасный дом с не менее прекрасной обстановкой — наверху не меньше шести спален, хотя я понятия не имею, зачем ей столько, если она уже несколько лет живет одна. Вряд ли я сильно ее побеспокоил, хотя она и выглядела очень уставшей. Сказав, что зайду проведать ее в выходные, я ушел.
Дома я прибрался в кухне и ванной, загрузил белье в стиральную машину и погладил рабочие рубашки, одновременно смотря новости.
Придется тщательно спланировать выходные — слишком многое нужно в них втиснуть. Ужин у Вона, сколь бы он ни был занимательным, сейчас стоял на последнем месте.
«Брайарстоун кроникл»
Житель Брайарстоуна найден мертвым в квартире
От меня ушла жена — так начался конец моей жизни.
Помню, воскресным днем я был дома с детьми и мыл посуду, когда раздался звонок в дверь. Пришла Элен, лучшая подруга моей жены, со слезами на глазах. Я пригласил ее войти и неловко предложил чая; она сидела в гостиной и беззастенчиво рыдала во весь голос. К счастью, дети были наверху; они изрядно шумели и ничего не замечали.
— Где Беверли? — спросила Элен, когда к ней наконец вернулся дар речи.
Я предположил, что ей просто хотелось выплакаться на плече подруги, а не на моем.
