Она едва успела натянуть джинсы, как Майк уже постучался в дверь ее квартиры. Конечно, это была сплошная формальность, так как в двери зияла огромная дыра. Но, по правде говоря, он и не стал дожидаться, пока ему откроют. Когда Саманта вышла из спальни, на ходу застегивая кофточку, она увидела Майка, развалившегося в кресле и закинувшего ноги на диван.
— Ты еще не решила?
— Ты имеешь в виду, какую бы книгу прочитать сегодня? Кажется, я остановлюсь на этой прекрасной биографии капитана Бейкера, путешественника времен королевы Виктории. Да, наверное, именно с нее и начну.
Майк откровенно расстроился.
— Ну скажи, в конце концов, что нужно сделать парню для того, чтобы добиться свидания с тобой? Мой костлявый кузен…
— Он просто вежливо попросил, — сказала она язвительно, — и предупредил за сутки. Женщины ценят подобные вещи. Вообще приглашение на свидание требует немного больше тонкости, чем всякие предложения типа: «А давай поиграем в доктора… видишь, с меня упало полотенце…»
Майк медленно встал с кресла, подошел к ней и, взяв ее за руку, поцеловал ее пальчики с наигранной вежливостью и учтивостью.
— Мисс Эллиот, не оказали бы вы мне честь, позволив сопровождать вас сегодня?
— С фокусами, с красными платками или без? — спросила Саманта, покосившись на него.
— Это зависит от желания миледи! — И Майк вновь поцеловал ее руку, но на этот раз дотронулся до нее кончиком языка.
Саманта, улыбаясь, взглянула на склонившуюся перед ней копну черных кудрявых волос.
— И что же ожидает нас на этом свидании?
Майк сделал пренебрежительную гримасу:
— Конечно же, не катание на качелях и мороженое.
Поцеловав ее руку в третий раз, он озорно улыбнулся.
— Мы всегда можем нанести визит Ванессе!
— Только в том случае, если захватим с собой Рейни! — парировала Саманта, и ее улыбка стала такой же озорной.
Майк расхохотался и выпрямился.
— Как насчет более близкого знакомства с Нью-Йорком — Китайский квартал… Маленькая Италия… Виллидж… ну и что-нибудь в этом роде. Поверьте, этот город намного больше, чем Пятая авеню или Мэдисон-авеню, к которым, мне кажется, вы весьма адаптировались.
— Позвольте, я переоденусь и тогда…
— Нет, нет. Не извольте беспокоиться. Джинсы отлично соответствуют тем местам, куда мы поедем. — Он крепко сжал ее ладошку, и через пять минут они уже были у входной двери.
Впервые Саманта знакомилась с городом в выходные. Вместо прекрасно одетых и причесанных людей центральная часть Манхэттена наполнилась толпами приезжих: женщинами-туристками в бесформенных брюках или мешковатых платьях и толстенными мужиками, обвешанными фотокамерами поверх синтетических рубашек.
— Куда все исчезли? — поинтересовалась Саманта.
— В загородные дома и места отдыха под Нью-Йорком, — ответил Майк, уверенно держа курс на север.
Сначала он привел ее на уличную ярмарку в районе Первой авеню и Шестьдесят седьмой улицы. Там Саманта увидела лотки бижутерии тридцатых-сороковых годов. Ее просто потрясла брошь в виде корзиночки с цветами, сделанная из серебра и самоцветов.
— Это «Трифари», — сказала продавщица, будто это что-то проясняло. Саманте ужасно хотелось приобрести брошь, но она и так слишком много потратила за вчерашний день и потому со вздохом положила вещицу на место.
Майк, не раздумывая ни секунды, тут же купил брошь. Однако когда он протянул Саманте подарок, она запротестовала, говоря, что это лишнее, что он и так слишком много для нее сделал. Он попытался насильно приколоть ей брошь, но она стала сопротивляться. Майк пожал плечами.
— Ну хорошо. Тогда, может, Ванессе понравится…
Метнув на него яростный взгляд, Саманта выхватила из его руки корзиночку и сжала ее в ладони так крепко, что та вонзилась в кожу. Улыбаясь, Майк разогнул ее пальцы, взял брошь и приколол ей на воротничок. Блестящая брошь не подходила к ее скромной одежде, но Саманте было все равно. Она была счастлива. Взяла Майка под руку, и они отправились дальше.
Спустившись по Первой авеню до «Саттон Плейс», Майк повел ее в маленький симпатичный парк, где сидели лишь несколько женщин с колясками, скорее всего, няньки. Дома, окружавшие парк, судя по всему, принадлежали очень богатым людям.
Саманта, как зачарованная, встала у литой железной ограды и смотрела на мост через Ист-ривер и на баржи, которые плыли вниз по реке. Майк подошел к ней сзади и обнял за талию. Как всегда, когда его прикосновения становились слишком интимными, она стала вырываться, но он сказал:
— Прекрати.
Это было сказано резким, почти грубым, повелительным тоном, которому она почему-то была не в состоянии противиться. Саманта стояла не шевелясь, она замерла в объятиях Майка, прикасаясь спиной к его телу и позволив себе несколько коротких минут наслаждаться этим прикосновением.
Обняв ее, он показывал ей достопримечательности на противоположном берегу реки; ее руки тихо легли на его голые локти, голова склонилась к его плечу. Саманта наслаждалась его теплом, крепостью его мышц и восхитительным чувством безопасности — когда он рядом, ничто и никто не может причинить ей вред.
— Майк, спасибо тебе за брошь.
