Треск! Скрип! Скрежет! А потом грохот… дымчатая пелена с искрами перед глазами, и я теряюсь связь с реальностью. Кажется, что в этом адском пламени, вижу высокий силуэт мужчины. Вспышка. Сильные руки дергают меня на себя и подхватив несут. Ничего не вижу, лишь чувствую, что человек несущий меня на руках движется спиной вперед закрывая от пламени.
Больно, легкие жжет, хочу закашлять, но не могу, моих сил хватает на наваждение. Я вижу красивого мужчину с белыми волосами и голубыми глазами. Ах, это снова он.
Кажется, что мы на улице и вот он аккуратно кладет меня на траву придерживая голову, но этого не может быть, я просто хочу верить, что кто-то пришел спасти и мое обожженное сознание подыгрывает мне. Незнакомец убирает мои волосы, руками скользит по всему телу и проверят.
Что он ищет? Он вор? Что ему нужно? Почему снова он и так близко?
Хотя какой вор, это всё моя нездоровая фантазия и черные точки в глазах, которых становится все больше и они появившись расплываются кляксами. Сознание плывет, постоянно желая выключит свет в моих глазах, чтобы окончательно погрузить меня в темноту, но я цепляюсь за этот взгляд самых голубых глаз, который так встревоженно смотрит на меня, а потом зачем-то слегка похлопывает по щекам, когда я от усталости хочу закрыть глаза. Не могу больше бороться…
Ничего не происходит, а потом что-то влажное и прохладное касается моего лица, шеи, рук и ног. Как же хорошо. Хочу сказать спасибо своему наваждению, но не успеваю.
Сознание окончательно гаснет. Наступает тьма.
— Если отдашь всю себя чувствам проживешь лишь короткий миг, — предостерегал голос, свыше не принадлежавший никому, но она не слушала.
Кто-то сильно трясет меня за плечи, а еще дождь капает прямо на лицо холодными капельками. Больно. Кое-как открыв глаза вижу над собой лицо Ады, она вся в гари, сажи, а по щекам катятся горькие слезы отчаянья касаясь моей кожи. Тетушка стоит на четвереньках рядом с моим телом, которое отказывается подчинятся воле. Голова кружится, нос настолько забит дымом, что я никак не могу вдохнуть полной грудью.
Пытаюсь привстать на локтях, но без помощи тетушки — это практически невозможно сделать. Она помогает подняться и как только я сажусь хватает изо всех сил прижимая к себе. Тело ломит, а добавившаяся к нему сила объятий вообще кажется сейчас переломит меня пополам.
— Ох… — вырывается мой стон из груди. И чувствую, в пересохшем горле горечь пепла и гари.
— Милая, милая моя, родная, ну зачем?! — спрашивает сквозь слезы и плачь женщина.
— Те-ту-шка… кхе. кхе… — я хочу ей ответить, но не могу говорить, дым вокруг еще душит меня, а вместе с ним и перепуганная женщина. Пытаюсь избавится от ее удушающих объятий, но она не дает. — Кхе… кхе… — продолжаю кашлять, выплевывая из легких копоть.
— Чтобы не случилось, ты не можешь рисковать своей жизнью, она самое ценное! — продолжает плакать женщина у меня на плече, а я больше не вырываюсь, а просто глажу ее по голове, спине, хочу утешить. И почему я приношу ей столько переживаний, вот жила она себе всю жизнь одна тихо и спокойно, но приехала я и буквально через день довожу ее до нервного срыва. Хотя я конечно же не специально…
— Я все поняла, честно-честно, — говорю я и она наконец-то освобождает меня, теперь дышать становится намного легче.
— Прости, я не досмотрела за тобой. Последнее, что помню, это как я выбежала на улицу и не успела тебя найти потому что потеряла сознание. Ты же была внутри, но зачем? И как смогла выбраться?
— Побежала проверить не осталась ли там еще животных, но как вышла не помню. — я не стала ей говорить о том, что мне привиделось там в огне. Не хочу, чтобы она считала меня странной, но только вот я правда не помню, как вышла из домика, ну если не считать моих фантазий о прекрасном спасители.
— Это все из-за отравления угарным газом, скоро все пройдет.
После ее слов становится спокойно. Обман зрения на фоне отравления вполне объясним, а моему сознанию видимо настолько понравился этот мужчина, что оно воскрешает его образ в самые не подходящие моменты.
Ночь раскинула над поместьем свои крылья, а пожар оставил вместо домика пепелище и жуткий запах гари, а еще пепла.
Мы сидели с Адой в траве припорошённой пеплом, а к нам в сад уже бежали соседи с ведрами, тряпками и лопатами. В общем кто что успел взять, но тушить уже было нечего. Этой ночью никто не спал. Добрый люди помогали помыть и перевязать раненых животных, разобрать пожар и собрать разбросанные угли по саду, которые тлели тут и там.
С первыми лучами Солнцами соседи разошлись по домам. Мы разместили животных по саду и тоже отправились передохнуть. Пришлось долго обливаться водой, с остервенением тереть себя и мылить волосы, чтобы хоть как-то избавиться от запаха дыма, который кажется успел даже въестся под кожу. Уставшие мы встретились с тетушкой на кухне, где полностью обессиленные медленно пили чай с молоком. Ада сказала, что молоко помогает очищать легкие после пожара и позже заставила меня выпить еще два стакана подряд.