Как сказали им с Данирой, дочь второго советника, ссылаясь на ревность и то, что она никак не могла забыть того, что её с сестрой бросили тогда в мастерской, решила отомстить. И выбрала для этого именно Лассу. Ни о том, что будет с ней, когда все вскроется, ни о своём отце или младшей сестре, девушка не думала.
В коробке, которую она подкинула под дверь Ларинассы, был порошок сна. Его используют, когда люди мучаются бессонницей, распыляя над кроватью буквально несколько маленьких кристаллов, которые от света распадаются на мельчайшие частицы, неуловимые взгляду. Но девушка высыпала в коробок почти целый бокал.
В таком количестве порошок просто убивает, не давая жертве проснуться уже никогда.
Лассу спасло кольцо Ланирата, не давшее девушке сильно погрузиться в сон. Если бы порошка было меньше, то девушка просто проспала бы дольше обычного и могла вообще ничего не заметить. Но об этом сам принц предпочел промолчать, а королевский лекарь объяснил состояние и спасение девушки её особенной кровью и тем, что, возможно, она успела выставить щит, не пропустивший большую часть порошка. Такой версии придерживалась и сама Ларинасса.
— Я согласна с Ланиратом, — кивнула задумчиво Ласса, когда узнала от Даниры подробности покушения. — Не похожа она на убийцу.
— Она во всем призналась, — пожала плечами Данира, не отходившая эти дни от девушки. — И ещё, я хотела сделать это сразу, но ты ведь у нас влюблена, — глаза женщины игриво блеснули, когда Ласса смущённо покраснела. — Ты хочешь снова учиться дома? С наследником мы договоримся, и ты будешь лишь сдавать экзамены в Академии.
Ласса покачала головой.
— Заманчиво, — улыбнулась Ласса, — но я останусь в Академии.
— О, как он за тебя переживал, — протянула Данира, услышав ответ. — Готов был лично разорвать эту девушку, и Ланирата и пол академии, за тебя.
Девушка только смущённо улыбнулась.
— Не отдавал тебя мне, — продолжила Данира. — А потом сам хотел с нами отправиться. А когда ему отказали, да ещё и наш Рио тебя забрал у него из рук, так глаза его вообще огнем запылали.
— Прекрати, — окончательно смутилась девушка. — Просто, если я останусь, то снова запрусь в доме и никуда не захочу выходить. Надо жить, — грустно улыбнулась девушка. — Пока я здесь и я дышу, надо любить эту жизнь, как бы она не была ко мне жестока.
Данира вздохнула, обнимая девушку и гладя ее по голове, пропуская пряди через пальцы.
— Наследник уже прислал платье, — между делом произнесла Данира. — Я отправила его в академию.
Ласса удивлённо посмотрела на Даниру.
— Конечно я знала, что ты захочешь остаться, — засмеялась женщина.
— Спасибо, — Ласса прижалась к Данире.
— Так, все, давай собираться, — вдруг встала женщина, и лёгкие юбки платья взметнулись от этого движения, очерчивая стройные ножки. — А то передумаю, и ты останешься дома.
Ласса улыбнулась, перенимая хорошее настроение Даниры и выскочила за ней из комнаты, не чувствуя больше ни слабости ни головокружения.
У перехода девушку встречал Дэанир, так стремительно оказавшийся рядом с ней, что в первое мгновение Ласса даже не поняла, что происходит. Но стоило ей оказаться в сильных и надёжных объятиях демона, как все остальное показалось уже не таким важным.
— Меня не пустили с тобой, — прошептал Дэанир на ухо девушке, не выпуская её из объятий.
— Это могло быть опасно для тебя, — тихо произнесла она.
— Я скучал.
Короткое признание, заставившее сердце Лассы дрогнуть, признавая над собой власть этого сероглазого демона.
— Очень мило получается, — кивнула Данира, разглядывая Лассу.
Ларинасса скептически осматривала себя в зеркале, пытаясь найти то самое милое, что увидела в ней женщина.
Вот Данира сегодня блистала, и то, что она будет притягивать к себе взгляды, не было ни малейшего сомнения. Платье с заниженным корсетом, переходящий неровными клиньями в лёгкие юбки, скрывающие фигуру от середины бедра. И, хоть декольте и было в этом наряде глубоким, его прикрывало лёгкое, но плотно сплетенное кружево, уходившее от корсета к самой шее. Убранные наверх тёмные волосы Даниры красиво сочетались с зелеными оттенками ткани, и, лишь на спине, несколько длинных локонов, будто бы случайно выпущенных, игриво приковывали взгляд к нежной коже.
— Это его месть, — хмыкнула Ласса, повернувшись обратно к своему отражению.
— Не говори глупостей, — отмахнулась женщина, поправляя прическу девушки и заправляя последние несколько косичек в высокий хвост, украшенный длинными драгоценными нитями.
Платье Лассы было дорогим и роскошным, но, девушка лишь вчера вечером наконец, мельком взглянула в коробку, убедившись, что там действительно платье, а сегодня уже не было времени ничего менять.
Глубокое декольте и корсет, рассчитанный на такую шнуровку, что дышать приходилось через раз. А то количество ткани, что было пущено на подол, хватило бы половине девушек академии на отдельные юбки. Но и это не было бы таким страшным, если бы не цвет.