— Ты удивлена? — тихо спросил Арит, присаживаясь рядом с девушкой.
— Расскажи мне, — попросила девушка севшим голосом. Она была сейчас просто не в состоянии рассказать и описать свои эмоции.
— Я хотел понять, что происходит, — начал мужчина. — Мы остались с тобой вдвоем, и так больше не могло продолжаться. Рисковать жизнью каждый раз, когда выходишь к разлому, я мог, но я боялся оставить тебя одну, не хотел, чтобы это прошла и ты. И тогда передо мной встал выбор: оставить все, как есть, или рискнуть и попытаться все изменить. Я верил, что все получится. И я прыгнул в разлом, — он вздохнул. — На этой стороне попал прямо под зубы одного из монстров. Прикончил его, но он тогда отхватил от меня хороший кусок. Очнулся я уже в городе. Меня выходила Атания. Ласса, я не могу тебе объяснить, но я ведь и, правда, влюбился сразу, как увидел её глаза. Я не мог думать ни о чем другом, кроме как, чтобы эта девушка стала моей.
— Сестренка, — он взял руки Лассы в свои, — я думал, что это пройдёт. Опомнился, вспомнил о тебе, и попытался все это выбросить из головы, решить, как быть дальше и что делать с разломом, — мужчина покаянно опустил голову. — А потом случилось нападение этих монстров. Я встал в первых рядах и оказалась, что магия, недействующая на них дома, здесь помогает. Меня заметили и предложили место среди правителей этого мира. Им нужны маги, они нуждаются в них, как в воздухе. Так я стал Старейшиной Ретиноса. А Атания моей женой.
— Ласса, я здесь имею большую власть, чем Ритас дома, — с блеском в глазах произнёс Арит. — И у меня скоро появится сын. Я отправил тебе послание в надежде, что ты придёшь ко мне, и мы сможем остаться здесь. Это прекрасный мир, в котором нет войн и ссор. Старейшины охраняют людей, и это дает прочный гарант мира.
— А как же наш дом, Арит? — Ласса пыталась поверить в то, что это говорит её брат. Тот, кто всегда был самым верным защитником их семьи и их земель.
— Тебе придётся выбрать, Ласса, — серьёзно произнёс мужчина. — Выбрать, как быть дальше с Ланиратом.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла девушка, хотя внутри у неё все оборвалось, не желая пояснения этих слов.
— В этом мире не действуют узы нашего, — пояснил Арит. — Здесь вы никто друг другу, если не подтвердите обратное. Но Ланират не останется. Я слишком хорошо его знаю, и понимаю, что его такое положение дел не устроит. Нам не нужны конфликты, — мужчина посуровел. — Тебя я никуда не отпущу, даже если сразу не примешь все это. Я знаю, что любовь ко мне переборет все. Ты всегда выбирала семью, Ласса. А Ланират должен будет уйти, если он не согласен остаться здесь навсегда.
— Куда уйти? — осторожно спросила девушка.
— Ласса, милая, я могу сказать тебе, что куда хочет, туда и пойдет, но буду честен. Он не проживет и недели один.
— Ты убьешь его? — Ласса попыталась выглядеть спокойной, хоть спину и сковал ледяной холод.
— Нет, я его не трону.
Девушка прикрыла глаза. Все правильно, сам Арит не будет пачкать руки чужой кровью. Для этого хватает людей вокруг.
— Я могу попробовать поговорить с ним? — голос девушки все же дрогнул.
— Конечно, — мягко улыбнулся мужчина. — Я понимаю, ты можешь быть влюблена, но милая, пойми, я очень ждал тебя.
Арит притянул девушку к себе, обнимая и целуя в макушку.
— Я всегда с тобой, — прошептал он, не понимая, что от этой фразы, которая когда-то успокаивала, сейчас у Лассы мурашки пошли по коже, прокалывая её ледяным холодом.
Ласса вошла в дом, где её ждал Ланират. Молодой мужчина улегся на диване, лениво отправляя в рот мелкие ягоды, и изучал потолок, даже не глянув на девушку. Что делать дальше, она не знала.
Пройдя к Ланирату, девушка села на диванчик рядом, бездумно глядя в одну точку. Поежившись, она обняла себя руками, будто от холода, и тут же ладонь наткнулась на браслет, что за широкими длинными рукавами не был виден.
Потянувшись к надоевшему украшению, Ласса без труда стянула его с руки, так и оставшись сидеть, смотря на вещицу, что причинила столько неприятных моментов.
— Его же нельзя снять, — с сомнением произнёс Ланират.
— Здесь не действуют связи нашего мира, — девушка положила браслет на стол, рядом с фруктами. — А значит, и наш, так называемый брак, тут ничего не значит.
— Вот видишь, — усмехнулся мужчина, — сразу от двух женихов отвязалась и теперь точно вольна делать все, что захочешь, — его голос сочился ядом, но девушке сейчас было все равно.
— Я не хотела тебя впутывать в это. Я не знала, что меня ждёт и ждёт ли вообще что-то на этой стороне, — безжизненно произнесла девушка. — Поэтому и Рисат молчал. Никто не должен был знать, что это возможно.
— А ты хоть на мгновение подумала, какого будет нам? — голос Ланирата дрожал, готовый сорваться на крик, но мужчина удерживался из всех сил. — Что было бы с нами, запертыми в особняке, если бы ты пропала? На меня тебе плевать, но ты хоть подумала, что сейчас чувствует Данира? Как бы я себя ощущал, что мы не смогли защитить тебя?