– Ненавижу тебя, Рэнделл, – яростно шипит она, прежде, чем захлопнуть за собой дверь. Не поднимая головы, я небрежно машу ей рукой, но она уже не видит мой прощальный жест, грохоча каблуками по коридору в сторону лестницы.
Улыбка мгновенно сползает с моих губ, я делаю еще одну глубокую затяжку, пытаясь расслабиться снова. Выключаю воду, шум которой становится раздражающим и действующим на нервы. Тушу окурок в пепельницу, которая стоит на подставке, и открываю папку, чтобы проверить все ли документы на месте. Честно говоря, я был уверен, что, получив компрометирующие данные, Гарольд уничтожит их, точно так же, как путем подкупа поступил с записями в архивах, где упоминалось о заключении брака Белла и Корнелии Перриш и рождении ребенка, Декстера Бэлла. Фамилию Корнелия изменила мне уже позже, добавив еще одной имя – Рэнделл. Все последующие годы она защищала меня, боялась, что Гарольд Бэлл явится, чтобы забрать своего ребенка. Но его интересовало совсем другое – Бэлл жаждал стереть грязное пятно со своего прошлого, коим являлся спонтанный случайный брак с недостойной носить его фамилию девушкой.
А теперь другой сын, которого он вырастил, и поставил на самую вершину власти, женился на шлюхе, родившей дочь от другого мужчины. Шлюхе, которую в узких кругах обсуждают оппоненты Нейтона Бэлла, смеются за его спиной, рассказывая друг другу подробности их коротких отношений с супругой мэра. Проявив нелепое рыцарство, Нейтон приказал сначала подвергнуть допросу, а потом убрать Рауна Перье, в надежде, что таким образом избавит себя от позора, но только смерти сутенера недостаточно, чтобы остановить снежный ком, который вот-вот обрушится на него.
Какова ирония? Гарольд Бэлл так трясся за свою репутацию, пытаясь удержать ускользающую от него власть, потратил столько времени и финансовых вложений, чтобы скрыть тайны прошлого. Но он и понятия не имеет, что за многими лицами, с которыми он сотрудничает и ведет переговоры в своем офисе, давно стою я. Я дышу ему в спину. Я настолько близко, что иногда чувствую запах его страха. А то, что Гарольд боится, я уверен на сто процентов. Я слишком хорошо различаю все оттенки страха – моего излюбленного проявления человеческой. Я чувствую чрезмерное удовлетворение от ощущения, что финал близок. Утром мои юристы получили команду и Перриш Трейд усиленно готовит договора по поглощению «Бэлл Энтерпрайз». Нас ждет сделка столетия.
Возможно мне даже не придется снимать Нейтона с поста мэра, если он окажется благоразумным парнем и не будет противиться сотрудничеству.
Сегодня вечером мой Розариум будет праздновать самую крупную победу за все время своего существования без главной его участницы. Для нее у меня особенный праздник.
На долю секунды, в голове мелькает мысль, а что же на самом деле значит для меня долгожданная победа?
Мой дом здесь. И я никогда не смогу его покинуть. Я его вечный заложник, чтобы однажды не задохнуться, почувствовав, как вокруг меня сдвигаются стены, я должен полностью его контролировать.
Только уверенности в том, что это поможет – нет. Как и не существует никаких гарантий, что, когда цель окажется достигнутой, я не почувствую снова себя запертым в клетке.
Но пока я пытаюсь переключиться на приятную сторону вопроса.
Гарольд Бэлл и его сыновья – мои следующие марионетки.
Эффект бумеранга?
О, нет.
Эффект правосудия Перриша.
Кривая усмешка заставляет дернуться уголок моих губ, когда я открываю папку, но вместо пожелтевших от времени листков, вижу две страницы, которых раньше там не было. Они и по цвету совсем другие. Видимо, хранились в сейфе или другом светонепроницаемом месте. Поочередно пробегаю глазами оба документа, и чувствую, как начинают дрожать мои пальцы.
– Ах ты ублюдок, – нервный смех срывается с моих губ и, качая головой, в ярости швыряю папку в сторону.
Я знаю только одну причину, по которой Гарольд Бэлл положил в папку прежде хранящую старые секреты, документы, меняющие хоть и не все, но многое в той партии, которую мы ведем уже много лет.
Я напряженно пытаюсь соображать, перестраивая рухнувшую логическую цепочку. Восстанавливая варианты событий по звеньям. Различные версии крутятся в моей голове, пока я не останавливаюсь на одной, единственно-верной.
Он знал, что бумаги окажутся у меня. И это его чертово послание.
А маленькая сучка сыграла роль курьера.
Но Гарольд Бэлл забыл с кем имеет дело. У меня всегда в голове запасной ход, к которому ни он, ни его окружение не успеют подготовиться.
Итан
