Я поднялась по лестнице и открыла массивную дверь со львами на створках. Возле лестницы была будка охранника. Из-за стекла, отгораживающего внутреннее пространство от коридора, на меня смотрел мужчина с кобурой на поясе. У меня он спросил паспорт, после чего выдал пластиковую карту с дырочками и объяснил, куда ее приложить, чтобы сработал турникет. У него я узнала, что кредитные специалисты сидят на первом этаже сразу за поворотом.
Я открыла дверь нужного мне кабинета и спросила:
– К вам можно?
– Да, проходите, – торопливо пригласила меня средних лет стройная блондинка в узкой черной юбке и светлой кофточке с синим фирменным галстуком, – присаживайтесь, – она указала мне на кресло рядом с ее столом. К кофточке был прикреплен бейдж с должностью, именем и фамилией сотрудника банка, таким образом я узнала, что она ведущий кредитный специалист и зовут ее Светлана Геннадьевна Холодова.
«Соблюдают все правила общения с клиентами, – подумала я, – даже сесть предлагают рядом, а не напротив, чтобы создать непринужденную обстановку».
Когда я села, Светлана Геннадьевна выложила передо мной пачку буклетов с рекламой услуг Волгапромбанка.
– Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, с нашими предложениями, – сказала она с заученной улыбкой. – Вы хотите взять кредит или разместить у нас средства?
– И то и другое, – ответила я, перебирая разноцветные книжечки.
– А конкретнее?
Куда уж конкретнее: меня никогда не интересовали такого рода услуги, а теперь я должна сориентироваться в течение нескольких минут! Может, попробовать начать с кредита? Мне как раз попался буклет на эту тему.
– Кредит, – вздохнула я, – ипотека.
– У вас есть собственные средства или вы хотите взять кредит на всю сумму?
Интересный вопрос. А сколько сейчас стоит однокомнатная квартира?
– Давайте на всю сумму.
– С залогом, без залога? – начала меня пытать Светлана Геннадьевна.
– А что считается залогом? Машина? Квартира?
– И то и другое, но квартира лучше.
– Чем?
– Можно взять кредит на бо́льшую сумму.
– Хм… – По-моему, мне пора интересоваться заместителем председателя правления, а то она меня либо запутает, либо уговорит взять кредит. – Светлана Геннадьевна, а как я могу увидеть Антона Павловича? – В знак окончания нашего разговора я положила буклет в сумочку.
Светлана Геннадьевна засуетилась, покраснела, но быстро овладела собой. Наверное, она решила, что сделала или сказала что-то не так, поэтому клиентка хочет обратиться непосредственно к руководству банка.
– Вам Антон Павлович нужен по личному вопросу? – В глазах Светланы Геннадьевны светилась надежда. Они будто говорили: не жалуйтесь на меня, я делаю все что могу.
– Не совсем, – надменно произнесла я, – но кредита это касается только отчасти.
Сразу погрустневшая Холодова стала объяснять, как найти кабинет заместителя председателя правления.
– Выйдете отсюда, повернете направо, там будет лифт. Третий этаж, офис триста третий. А потом возвращайтесь ко мне, я не озвучила вам еще одно эксклюзивное предложение. Только для вас. – Светлана Геннадьевна улыбнулась мне очаровательной улыбкой.
Я пробурчала в ответ что-то вроде «чуть позже» и вышла из кабинета. Лифт нашелся сразу: теперь я ориентировалась в здании немного лучше, чем тогда, когда вошла в него с улицы. Он стоял на первом этаже. Я вошла в кабину, нажала нужную кнопку, двери со звоном закрылись, и я почувствовала, что поднимаюсь вверх.
Когда лифт приехал на третий этаж, двери с таким же звоном открылись, и я вышла. Кабинет Антона Павловича нашелся сразу по мягким коврам, которыми была устлана часть коридора и приемная. В остальных помещениях ковров не было.
В приемной сидела секретарша на вид чуть моложе меня. Ее холеное лицо было покрыто тонким слоем пудры, под которой угадывалась молодая загорелая кожа. Легкий умелый макияж подчеркивал естественную красоту ее лица, а темные румяна оттеняли блеск ухоженных каштановых волос. Девушка была в белом хлопчатобумажном сарафане и легкой светло-голубой вязаной кофточке.
– Добрый день, – поздоровалась я, – Антон Павлович сейчас свободен?
– Добрый, – ответила секретарша, – как вас представить?
– Евгения Охотникова, телохранитель.
У девушки сделались большие глаза, она внимательно осмотрела меня с ног до головы и задумалась. Сначала на ее лице я прочла восхищение, но потом оно сменилось обычной секретарской подозрительностью.
– А какой у вас вопрос?
– Вопрос касается безопасности детей его бывшего партнера, Павла Гончарова. – Я изо всех сил старалась сохранить имидж.
Услышав фамилию погибшего шефа, девушка опустила глаза и погрустнела. Может быть, Павел Гончаров был ей небезразличен?
– Ждите, сейчас я доложу, – сказала она и исчезла за массивной дверью кабинета. Через минуту она вернулась и настежь открыла дверь. – Проходите, вас ждут, – сказала она и посторонилась, пропуская меня внутрь.
