– Конечно, нет. – Я хорошо знала его кофеварку, на которой можно было приготовить чашечку ароматного кофе-эспрессо. Вообще, с Сергеем Вольфовичем можно было просто поболтать ни о чем, выкурить хорошую сигарету и выпить чашечку кофе. Он был большой охотник до такого времяпровождения. У него в кабинете я чувствовала себя как дома: заправила кофеварку на две чашки, включила ее, вынула из кармана пачку сигарет и пододвинула к себе пепельницу.
– А это идея! – воскликнул Миронов. – Давай покурим вместе!
Он отодвинулся от стола и, повернувшись в крутящемся кресле, вытащил из ящика стола пачку сигарет.
– Ставь пепельницу на середину, – распорядился он, поднеся мне зажженную зажигалку. Потом прикурил сам и, выпустив дым, пристально посмотрел мне в глаза. – Ну, рассказывай, с чем пришла.
– Я не знаю, с чего начать, столько у меня вопросов, – сказала я.
– А ты давай с начала, – подбодрил адвокат.
– Ну, во-первых, я сегодня приехала к председателю яхт-клуба «Навигатор» и обнаружила его труп.
– Вот как? Ну, давай, давай, это интересно. Кто ведет дело? – В Сергее Вольфовиче проснулся профессионал.
– Чернов.
– Это который похож на агента Смита? – Я была поражена, сколько человек заметили это сходство. Неужели Чернов настолько популярен?
– Он самый.
– И он, конечно, пугнул тебя, сказав, что тебе нужен адвокат, – догадался Миронов. – Не бойся, у него такая манера работы. Он всех свидетелей пугает.
У меня отлегло от сердца. Но был еще один наболевший вопрос.
– Сергей Вольфович, у меня пропал пистолет…
– А вот это уже хуже. Если докажут, что твой пистолет использовал преступник, у тебя, Женя, будет много неприятностей. – Миронов огорченно улыбнулся. – Но ты не унывай, со мной не пропадешь! При каких обстоятельствах было украдено оружие?
Я рассказала ему о своих злоключениях у коттеджа Гончаровых, и он спросил:
– Свидетели есть?
– Свидетелей кражи нет, но меня приводил в чувство врач «Скорой помощи».
– В таком случае тебе нечего бояться… – махнул рукой адвокат.
– Но он был не на дежурстве, это мой личный знакомый, – произнесла я со вздохом. – И он не знает о пропаже пистолета. Только о том, что меня чем-то оглушили.
– Все равно не бойся. Хотя… Нужно бы найти преступника, а там все само собой разрешится. Но это уже дело уголовной полиции, тебе в это соваться не нужно. Ты ведь не сама дала ему пистолет?
Я отрицательно покачала головой.
– Вот и стой на этом. К тому же у тебя куча знакомых в горотделе, тебя в обиду не дадут. Это все или у тебя еще есть вопросы? Говори быстрее, а то… – он посмотрел на часы, – ко мне через сорок минут придет клиент. Мне нужно успеть подготовиться.
– Хорошо, тогда по порядку. Кто такой Тимофей Огольцов? В газете о нем мало информации, мне хотелось бы знать больше.
– Я сам знаю не больше твоего. Коллеги говорят, что это крутой парень, но я не собираю информацию о преступниках. Вообще, уголовные элементы меня мало интересуют. Если, конечно, он ко мне придет за помощью, я сумею защитить его права. Но не более того. – Сергей Вольфович опять посмотрел на часы.
Видя его нетерпение, я решила поторопить события.
– У меня еще есть время? – спросила я, с надеждой глядя в глаза Миронову.
– Минут десять-пятнадцать, – спокойно ответил адвокат.
Что можно успеть за десять минут?! Мне столько всего нужно выяснить!
– Сергей Вольфович, а что вам известно о завещании Гончарова?
– Павла Гончарова? – переспросил адвокат. – Это лучше узнать у нотариуса.
– А что вы сами думаете на этот счет? – Мне хотелось точно знать, из-за чего в этом семействе начались раздоры.
– Что думаю? – переспросил Миронов. – Думаю, что Гончаров не успел написать завещание, ведь он был еще молод и здоров, а на катастрофу не рассчитывал. Что касается наследников, то по закону это сыновья погибшего. Ты спрашиваешь об этом, потому что вдова на что-то претендует?
– Я думала об этом, – сказала я уклончиво. Не говорить же деловому человеку о слухах, которые ходят в мире рекламных менеджеров.
– Не думай. Все будет по закону. Сыновья получат по пятьдесят процентов, а вдове останется то, что совместно нажито, и не более того.
– Тогда у меня еще один вопрос. – Я приберегала его напоследок, чтобы получить исчерпывающий ответ, но Сергей Вольфович торопился, и я задала его, уже ни на что не надеясь. – Может так случиться, что кто-то попытается устранить одного из наследников?
Миронов с минуту молча смотрел на меня, потом спросил:
– У тебя есть основания для подозрений?
– Да, – ответила я, припоминая случай в кафе-мороженом и вояж на яхте. – Есть, и серьезные.
– Тогда позволь тебя спросить, какое отношение ты имеешь к Гончарову?
– Я охраняю его сыновей.
Миронов посмотрел на меня долгим взглядом, потом медленно, с нажимом сказал:
– Будь осторожна!
