Боцман Сьюзен соорудила на берегу, неподалеку от «Ласточки», маленький очаг из камней. Остальные собирали сухие палки, валявшиеся по всему берегу чуть выше края воды. Сьюзен набрала несколько пригоршней сухих листьев и мха. Положив их в центре очага, она возвела над ними что-то вроде крошечного вигвама из Прошлогодних сухих водорослей. Это напоминало маленькую копию хижины углежогов. Сьюзен подожгла мох, и водоросли занялись огнем, а боцман тем временем сложила поверх них еще один вигвам, на этот раз из маленьких веточек – так, чтобы верхушка этого вигвама была точно над огнем. Когда веточки загорелись и стали потрескивать, Сьюзен подложила в огонь палочки покрупнее. Через несколько минут в очаге пылал настоящий костер. Чуть сбоку от костра боцман положила пару больших камней и водрузила на них чайник – так, что большая часть его донца нависала над огнем. Девочка сидела у костра, подкладывая в огонь ветки и стараясь все время поддерживать ровное пламя под донышком чайника. Остальные, рассыпавшись по берегу, собирали плавник – столько, сколько могли унести. Плавника было много, и вскоре на берегу выросла высокая груда – гораздо больше, чем требовалось для того, чтобы вскипятить чайник.
Было жарко, и дым от костра поднимался прямо вверх. Но даже при этом часть дыма почему-то попадала Сьюзен в глаза, от него уже щипало в носу и во рту. Но кипятить чайник было все-таки легче, чем собирать дрова. Наконец Роджер сказал:
– Кажется, чайник уже закипел.
Титти бросила очередную охапку плавника на растущую груду и тоже заметила:
– Вода уже кипит, верно? Жарища, я уже больше не могу работать.
– Закипит примерно через минуту, когда будет булькать по-другому, – сообщила Сьюзен.
– Как кукушка, – кивнула Титти, – только чайник начинает булькать по-другому, когда закипает, а не ждет до июня, как эта птица.
Как раз в этот момент чайник засвистел и забулькал на другой ноте. Сьюзен дунула в свисток, подавая капитану Джону сигнал, что обед готов.
– Садитесь, работяги, – предложила она матросу и боцману. Те уселись у костра. Капитан Джон появился с огромной вязанкой дров на спине, потный и раскрасневшийся. Он обвязывал собранный плавник сложенной вдвое бечевкой, чтобы можно было разом утащить большую охапку.
После обеда заготовка топлива продолжалась. Капитан, матрос и юнга собирали дрова, а Сьюзен раскладывала их по порядку и загружала на «Ласточку». Как известно, присмотр за правильным размещением груза всегда был обязанностью боцмана. Наконец, когда Ласточки собрали все, способное гореть, на этом отрезке пляжа, они уселись в лодку, прошли на веслах вдоль побережья и вновь причалили в заливе, где берега буквально не было видно из-за усеивавшего его плавника. Вскоре «Ласточка» была так загружена дровами, что в ней едва оставалось место для экипажа.
– Сюда больше не вместится, – сказала боцман.
– Да, корабль уже и так осел до предельной отметки, – согласился капитан.
– Тогда закончили, – решила боцман. Но как раз в этот момент появилась Титти, таща за собой целое высохшее дерево, которое, должно быть, повалило ветром во время сильной бури, бушевавшей прошлой зимой. Дерево было совершенно сухое, отлично годилось для костра, и никому не хотелось бросать его здесь.
– Мы возьмем его в качестве палубного груза, – постановил капитан Джон.
«Ласточка» была уже так нагружена, что ее с трудом удалось спихнуть на воду. Боцман скомандовала Титти и Роджеру взойти на борт и послала их на корму. Затем боцман и капитан сняли сандалии и носки и, взявшись с двух сторон, начали тянуть «Ласточку» на глубину. Наконец киль перестал задевать за дно. Было очень неприятно ступать по камням на дне, но зато вода приятно холодила босые ноги.
– Я тоже хочу разуться, – заявил Роджер.
– Тебе сейчас нельзя, – возразила боцман.
– Подожди, пока не вернемся на остров Дикой Кошки, – добавил капитан и, поднимая брызги, побрел к берегу, чтобы забрать принесенное Титти дерево. – Там ты сможешь разуться, когда будешь помогать разгружать корабль. А потом мы все искупаемся перед ужином.
Тем временем Титти и Роджер перелезли через груду дров и уселись на носу лодки. Джон притащил дерево, и они с Сьюзен положили его поперек лодки так, что вершина и корни свисали с бортов. Потом капитан и боцман тоже залезли на корабль. Грести было невозможно – мешал «палубный груз». Капитан Джон осторожно извлек одно весло и начал подгребать с кормы.
– Хорошо, что погода такая тихая, – заметила боцман Сьюзен, поглядывая на воду, плескавшуюся почти у самого планшира.
При таком способе передвижения лодка плыла куда медленнее, чем при гребле обоими веслами, однако безветрие и отсутствие волн были на руку – ничто не препятствовало «Ласточке» плыть, и вода не перехлестывала через борт, хотя лодка опасно закачалась, когда Роджер решил, что ему хочется перейти на другую сторону.
– Мы причалим в бухте Первой Высадки, – сообщил капитан Джон. – Это хорошее место для выгрузки, к тому же топливо нам нужно будет в лагере, а от бухты до него ближе, чем от гавани.
