Через две минуты весь экипаж «Ласточки» уже плавал и плескался в бухте Первой Высадки. Почти все забыли о капитане Флинте и его письме, но Джон помнил о нем даже среди всеобщего веселья. За ужином он почти не слушал остальных, наперебой трещавших о дикарях- угольщиках и об их змее. Вечером напоследок капитан Джон решил наведаться на Дозорную высоту. Горизонт был чист, солнце опускалось за отчетливо различимую вдали гряду западных холмов. Стемнело, на небе высыпали звезды и отразились в зеркально-гладкой воде. По-прежнему не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. Джон спустился в лагерь, залез в палатку, разделся и повалился на матрас. Роджер уже крепко спал, завернувшись в одеяла. Джон слышал, как Сьюзен в соседней палатке сказала:
– Погоди минутку, не туши лампу. Я хочу полить водой землю, набросанную поверх огня. – Послышалось шипение воды на горячих углях, затем Сьюзен вернулась в свою палатку. – Теперь готово, – сообщила она.
– Отлично. Спокойной ночи. Погасить огни, – скомандовал Джон и задул свечу в своей лампе.
Он долго ворочался на своем тюфяке, а когда наконец уснул, то тревожные мысли о капитане Флинте продолжали преследовать его даже во сне.
Проснувшись утром, Джон первым делом прислушался. Он слышал, как сопит Роджер, спящий на своем тюфяке у другой стенки палатки. Он слышал стрекот крапивника и чириканье других птиц в лесу. Но шороха листьев он так и не уловил. Не доносилось до его слуха и ни малейшего плеска волн о берег острова. Значит, сегодня над озером вновь царит полное безветрие. Джон перевернулся на другой бок и посмотрел на барометр. Стрелка его стояла все на той же отметке. Увы, ветра сегодня не будет, и, следовательно, Ласточек и Амазонок отделяют друг от друга долгие мили спокойной, неодолимой водной глади. Что же теперь делать с капитаном Флинтом? Но, помимо всего перечисленного, Джон уловил еще один звук, который немного сбил его с толку. Это было потрескивание огня. Джон принюхался. Да, действительно, в воздухе витал запах костра – тот же самый резкий, но приятный запах горящего дерева, который ощущался возле жилища угольщиков. Джон выполз из-под одеяла и вылез из палатки, протирая заспанные глаза. Земляной курган, который вчера вечером насыпала поверх очага боцман, сильно дымился. Часть комьев земли с него обвалилась, часть почернела. Но под курганом продолжал гореть огонь, издавая слабое потрескивание, похожее на вскрик пробуждающейся птицы.
– Эгей, боцман! – позвал капитан Джон. – Твой костер все еще горит.
– Что? – донесся из палатки сонный голос Сьюзен.
– Просыпайся, вылезай и посмотри на свой костер. Он горел всю ночь.
– Правда? Это хорошо, – откликнулась Сьюзен. – Я боялась, что вылила на землю слишком много воды.
– Вылезай и увидишь сама.
– Сейчас, подожди минуточку, – ответила боцман. – А пока почему бы тебе не наполнить чайник? Я вылила всю воду вчера вечером, чтобы земля на костре стала влажной.
Джон подхватил чайник и отправился в бухту. Он осторожно опустил под воду носик чайника, и вода начала потихоньку вливаться сквозь маленькое отверстие. Можно было бы, конечно, снять крышку и погрузить чайник целиком, но тогда вода хлынула бы в чайник мощным водоворотом и натащила бы с собой кучу всякого мусора, плавающего на поверхности. А опуская под воду один лишь носик, Джон набирал воду не с поверхности, а с небольшой глубины, поэтому в чайник не попадало ничего лишнего. Когда капитан вернулся в лагерь с полным чайником, Сьюзен уже хлопотала около костра, отбрасывая в сторону то, что осталось от земляного кургана, и подкладывая новые дрова в красные угли, тлевшие под слоем земли.
Титти выглядывала из палатки, завороженная этим зрелищем.
– А пусть костер у нас горит не переставая, – предложила она. – Мы будем поддерживать его всю жизнь, а потом это будут делать наши дети, а после них – внуки. Это будет как будто бы священный огонь в языческом храме, который вообще никогда не угасает.
– Наверное, в храмах горят масляные лампады, – возразила Сьюзен. – Вот как в некоторых церквях. Это тоже вроде как священный огонь.
– Ну и все равно он никогда не гаснет, – настаивала Титти, пытаясь продрать глаза.
Костер разгорелся как следует, и Сьюзен подвесила над огнем чайник.
– Я, пожалуй, пока что оставлю его и пойду искупаюсь, – решила она.
– Вставай, Роджер, – приказал капитан Джон, залезая в свою палатку и стаскивая с юнги одеяло. – Посмотрим, как ты плаваешь, стоя обеими ногами на дне.
– Одной ногой, – возразил Роджер, – и то не всегда.
Две минуты спустя все Ласточки уже плескались в бухте.
– Попробуй поплавать на спине, – сказал Джон.
– Не могу, – помотал головой Роджер.
– Это же легко. Становишься в воде вот так, наклоняешься назад, а потом ложишься на спину, так, что уши оказываются под водой.
Роджер наклонился назад.
– Уши под водой, – напомнил Джон.
– Они уже под водой, – отозвался Роджер.
