Как бы многим не хотелось слышать имя Низери, матриарх еще раз привлекла к себе внимание в конце недели. Вдруг с какого-то перепуга по всем новостям показали ее светло-полосатую мордочку в новеньком белом мундире. Мало кто ожидал хорошего, но вдруг матриарх заявила, что День Матерей на двух планетах будут отмечать не раз в семь лет, как было принято ранее, а каждый год.
- Наши дочери должны помнить свое прошлое! – заявила матриарх.
Это прозвучало крайне забавно, ведь по слухам Низери родом из центральных имперских систем, а не местная. Про каких дочерей она говорила – осталось загадкой. Зато очень быстро выяснили, что сказала матриарх это чуть раньше, чем верховный совет одобрил проведение дня памяти ежегодно. Шум поднялся, но потом, опять же, по слухам, весь шум очень быстро замяла оперативная служба и примарилы.
До нужного дня осталось каких-то десять дней и маленький городок начал готовиться к важной дате. У дороги выставляли большие столы, как правило один на три-четыре дома. Там поставят еду и главные угощения – чистую воду и свежий хлеб. Пекли хлеб сами и разный, кто привычные длинные булки, кто обычные лепешки, кто какие-то булочки. Все это просто стояло на столе весь день, бери кто хочет. Большую часть приготовленного собирали в большие корзины и развозили по приютам. Мири собиралась поехать с соседками с утра пораньше. Помимо еды еще и одежды насобирали, в приютах все пригодится. Заодно собрали коробку денег, кинули туда монетки и Фили с Жанни.
За день до праздника на задних дворах полностью убрали заборчики. Они и так стояли номинально, через них даже малышки легко переступали, но теперь убрали совсем и поставили большой стол, центром как раз напротив дома тетушки Газы. В доме тетушки теперь царило оживление, кухня у нее большая и всей улицей хлеб пекли именно там. Отдельно поставили несколько жаровен и большой гриль. Как раз вовремя – приехала Шази с мясом. Она привезла его столько, что накормить можно не только родную улицу. Впрочем, гулять по соседям в День Матерей не просто принято, а нужно.
Это не праздник, это именно что день памяти. Набегавшись с утра, Лориэль села во дворе на лавку и призадумалась. Все теоретики, балбески и мечтатели думали, что в ядерной войне самое страшное именно взрывы. Кое-кто даже это смаковал чрезмерно и настолько надоел, что на Галадане, а потом и на Илирии, запретили имперские каналы и передачи связанные с вопросами ядерных войн. Лориэль изучала историю Второй ядерной войны в академии в общих чертах. Причины конфликта и первую часть без особого допуска не разглашают, хотя первая война была не такая громкая, там речь шла о паре сотен ядерных ударах, а не о семнадцати тысячах во время второй. Применение ядерного оружия настолько вошло в порядок вещей, что порой тактическим зарядом били по опорному пункту, который обороняла всего пара бойцов. В академии изучали Вторую войну не просто так. Главное, что должны были запомнить будущие кандары и когти – ядерная атака больше угроза для гражданских, чем для военных. За семь лет ядерного безумия обе конфликтующие армии сохранили боеспособность в среднем на сорок процентов, при условии, что население планеты сократилось с двух миллиардов до пятисот миллионов.
К миру пришли неожиданно с обеих сторон. Ядерное оружие демонстративно было разобрано и предано забвению к общей радости выживших. Но самое страшное случилось уже потом, позже подписания мира. Сто семь миллионов женщин по всей, тогда еще единой Галадане, приняли решение не иметь детей. Они бы могли, мужчин берегли и их осталось достаточно. Но те праматери решение приняли не просто так. После поголовного медицинского обследования у них нашли изъяны в здоровье, вызванные радиацией. Слишком страшным казался риск родить больных дочерей. День, когда совет матерей объявил об этом решении, стал памятным. В музее войны на нескольких экранах безостановочно крутятся листы и бланки с отказом от материнства. Говорят, что за семь лет как раз показывают все сто семь миллионов подписей.
Это только через девятнадцать лет медицина нашла способы избавить женщин Галаданы от части проявлений лучевой болезни и некоторым успели помочь. Теперь еще и начали отвоевывать обратно зараженный радиацией континент.
Это не праздник, это грустный день. Даже малышня не очень-то резвилась.
Мири вернулась к десяти часам, как раз во двор вытащили из дома тетушки Газы большой экран. Дождались памятных слов от Верховного матриарха. Старшая хозяйка говорила много и грустным голосом. После поминального слова она в прямом эфире зажгла первую свечу.