- Пока только штаны научилась двумя руками надевать. Кое-как нож держу, когда ем. Дочек хоть обнять могу.
- Серенга чего говорит?
- Там все довольны. По их мнению - выздоровление идет полным ходом, а я вот ничего не чувствую. Надоело уже кряхтеть каждый раз, когда шнурки завязываю. Хочу попросить вашу медицину за мной присмотреть. Только чтобы честно и без связи с институтом.
- Не веришь Серенге?
- У нас цели разные.
- Думаешь, она тебя не пустит на службу? Для нее ты в мундире это большая победа.
- Вот тут готова поспорить, мастер. В мундире – да, а где именно – не знаю. Торчать статуэткой рядом со входом в кабинет профессора не хочу. На прошлой неделе они какую-то комиссию пригласили. Я, конечно, вытерпела, но потом кое-чего профессору высказала. На свой хвост пусть так пялятся и тыкают.
- И зачем? Лори, твоя железка стоит как половина завода, не меньше. Удивительно вообще, что тебя живой из института выпустили, а не заперли в клетке.
- А толку? Вам их нормативы по работе с протезом показать? Я только недавно поняла, что там прогресс в неделю меньше процента. Это сколько лет я в норму приходить буду? Нет уж, очень надеюсь, что ваши медики помогут разобраться.
Мастер остановилась и посмотрела на Лориэль.
- Лори, тебя ведь Серенга в самом деле запереть в клетке может.
- Я хочу информацию получать в оба уха. Стены ломать не собираюсь. Но и считать себя дурочкой не позволю.
- Кхм, мнда… Вижу, выздоравливаешь. Злость-то вернулась! – мастер улыбнулась. – Ладно, верю. Старшую медицинской группы зовут Чаранга. Воспитанница Ганнэль, знаешь такую? Упертая не меньше наставницы, если не больше. У них с Серенгой война, но так, без активных боев и глобальных разрушений. Я попрошу – она поможет. Но повлиять на нее никак не смогу и не буду, это уже сама выкручивайся. И никакого риска, Лори! Вообще никакого! Ни одного повода Серенге! Мне не меньше профессора интересно тебя в кресло пилота вернуть!
- Так точно, мастер. Буду очень осторожной.
- А вообще тебе в разведке надо работать. Надо же было прийти в единственный день, когда Чаранга на заводе!
Старшая медицинской службы завода появлялась только в особые дни. Обычно это допуск новых пилотов к испытательным полетам, когда требовалось ее личное разрешение, либо медицинские проверки перед сами полетами, когда вся документация и допуски предполагают особый контроль и точность. Чаранга одиннадцать лет занимала эту должность на заводе, вполне успешно совмещая ее с руководством отделением экстренной хирургии второй городской больницы спасательной службы гражданского корпуса. Все ее немного побаивались, хотя назвать Чарангу мстительной или злобной язык не поворачивался. Как хирург с огромным стажем она любила точность, а потому ее решения всегда были скорее честными, чем справедливыми.
Сегодня как раз оформляли допуск на испытательный полет для тетушки Ниларэль, и Чаранга просто не могла не присутствовать лично. Не ради демонстрации своей особой важности, а из уважения к опытному пилоту. Чаранге даже стало интересно, почему мастер Хирондель и тетушка с такой радостью собрались вокруг незнакомого ей пилота с подвязанной рукой. Тяжесть ранения она определила на глаз по положению плеча и оттянутой немного в сторону шее. А потом поняла кто это.
Через полтора часа Лориэль пригласили в кабинет Чаранги.
- Что же в вас такого особенного, раз вы привлекаете к себе такое внимание, - доктор посмотрела на будущего пациента, облокотилась на стол и кивнула на кресло рядом. – Присаживайтесь, старший кандар.
- Благодарю.
Лориэль села возле стола. Чаранга несколько секунд пристально на нее смотрела.
- По вашему поводу у меня произошло несколько бесед с профессором Серенгой, - сказала доктор и, выдержав небольшую паузу, продолжила: - Сложилось впечатление, что, убеждая меня поддержать вас, она старательно хотела достичь совершенно обратного результата. Понимаете меня?
- Вполне отчетливо, доктор. Это меня и беспокоит.
- Поясните?
- Профессор переживает за свое изделие. А мне больше интересно все мое остальное здоровье. Я раньше вокруг городка пять кругов пробегала, теперь едва один прохожу и профессора, похоже, это устраивает.
- А с чего вы взяли, что оценка вашего здоровья профессором произведена неверно? Вы сейчас заложник своего выздоровления, как и миллионы других пациентов. Стало получше, значит, можно диктовать свою волю врачам, фыркать и нарушать предписания.
- Я отдаю себе отчет о своем состоянии, - спокойным голосом ответила Лориэль. – Нарушать предписания даже в мыслях не было. Меня лишь беспокоит слишком осторожный подход профессора к моему общему здоровью.
- И снова мы возвращаемся к выздоровлению и вопросу, с чего вдруг вы решили, что знаете больше профессора?
- Хотите честно? – спросила Лориэль.
- Иначе зачем мы здесь?
- Профессор, похоже, ведьма. Для нее десять лет ожидания срок невеликий, а я свои следующие десять лет без полетов не мыслю.