- Вся эта троица, когда опомнится, запишет на вас заявление. Скажут, что вы угрожали и требовали восстановить вас на службе. Предлагали взятку. Три голоса против одного, - спокойно сказала старшая.
- И? – хмыкнула Лориэль.
- Может, из-за наград вас простят. Срок вы не получите, но лишить чего-нибудь вполне могут. Или временный арест наложат. Тогда прощай служба.
- И?
- Пишите признание, попробуем вашу вину сгладить.
- Это все? Могу идти? Попробую чего-нибудь сгладить.
- Идите-идите.
Лориэль встала и спросила:
- А кто ваша непосредственная старшая?
- Старшая примарила-инспектор Ненангель. Направо до лифта, шестой этаж. Приемная с красной дверью. Жалобу можете подать там же.
- Что вы, писать еще… Спрошу только, почему ее подопечные подвергают боевых кандаров опасности и принуждают к нарушению закона. Я так чую, меня не так просто отправили именно к этим трем гнидам? И вы были рядом, ждали. Подумали, раз я списана после ранения, то опасности не представляю, и сама деньги предложу, да? Или эта троица у нас на попечении состоит? Удобно же вместо ворюг охотиться на военных в отставке.
- Это все? – спокойно спросила примарила.
- Ага. Все. Добрых дел.
Примарила нажала кнопку под столом, в комнату тут заглянула дежурная.
- Проводите старшего кандара из здания, - распорядилась старшая.
Лориэль прорычала в ответ добрых дел. На улице она сразу начала искать отделение оперативной службы, топать пришлось два квартала. Там ее отправили в отдел жалоб. Местные девки скучали, жаловаться к ним приходили постоянно, а из рапортов можно орбитальную станцию построить, если все распечатать.
Лориэль шла к столу настолько злой, что перед ней все расступились и она плюхнулась на стул без очереди.
- Слушаю вас, - безучастно спросила оперативница.
- Старшую смены сюда. Живо.
- Изложите суть вопроса, - таким же голосом спросила оперативница.
- Ладно… - Лориэль выдохнула. – Меня только что пытались убить и ограбить. В присутствии служащих корпуса примарил. И еще с меня вымогали взятку.
- Примарилы? – удивилась девица.
- Не уверена, возможно вымогатели состоят у них на тайной службе. Но подстроили все точно примарилы.
- Прошу за мной, - оперативница встала.
В кабинете старшей Лориэль рассказала свою версию истории. Рапорт приняли с большим интересом. Оперши с примарилами, мягко говорят, не сильно ладят.
Потом, уже зная, что и как писать, Лориэль побежала в военную комендатуру и подала рапорт с жалобой флотскому командованию. Особенно ярко расписала, как ругались про ее награды и мундир. Если жалоба попадет куда надо, шума будет много.
Домой она вернулась в темноте. Хорошо машину никто не покромсал, хотя в бедных районах живут честные тетки, чего им громить чужое. Это не зарвавшиеся сучки из социальной службы.
Дома Лориэль никому и ничего не рассказала в этот вечер. Только через пять дней, когда пришла повестка в суд, пришлось все объяснить на семейном совете.
- Мало вломила! - подвела итог матушка.
- Я знаю одну толковую девочку с юридической службы, она поможет, - сказала Мири.
«Девочкой» оказалась жизнерадостная тетушка лет на десять старше самой Мири.
- Интересно дельце, - сказала она, выслушав рассказ. Посмотрела на судебное предписание. – Так, вот договор наш, подписывайте. Мой гонорар семь кредитов. Стандартные условия. Я сейчас же поеду его зарегистрирую и подам жалобу на предписание, потянем немного время. Если вы праву по поводу операции примарил, то чем дольше мы тянем, тем меньше внимания к этому делу!
Парой нехитрых трюков первый визит в суд удалось отложить на две недели. Когда все-таки поехали допрашиваться в первый раз, Лориэль молчала, говорила ее защитница. Закончилось тем, что от суда в адрес корпуса примарил ушло письмо с запросом, действительно ли кто-то проводил операцию по наблюдению за деятельностью сотрудниц социальной службы на предмет нарушения закона. Через десять дней примчалась счастливая защитница.
- Примарилы просят официальный ответ, что вы не имеете к ним никаких претензий.
- Вот как меня оправдают, так и напишу!
- Тут у нас сложности, - защитница вздохнула. – Я поговорила с тетушкой Каранэль…
- С кем?! – на пару воскликнули Лориэль с Мири.
- … она знает хозяйку суда, где будут слушания. С хозяйкой суда я поговорила, она тоже не любит примарил. Вот. Судебное дело она закроет, но наказание все равно будет.
- Что еще за наказание? – зло фыркнула Лориэль.
- За поведение недостойное звания кандара. Нужно сдерживаться, так хозяйка суда сказала. Скорее всего штраф. Но могут быть и общественные работы.
- А, ну раз так… - Лориэль потерла ухо.
- Если вы согласны, я назначаю слушания.
Хозяйкой суда оказалась пожилая тетушка, сохранившая молодую прыть. Едва обвинительница заговорила, хозяйка ее остановила жестом:
- На ваших подопечных заведено одиннадцать дел только по моему округу. Все потуги обвинить боевого кандара в злом умысле кажутся мне, мягко говоря, неуместными. К тому же у ваших подопечных найдено оружие. Подойдите ко мне.
Защитницу и обвинительницу подозвали к хозяйке суда, они шептались несколько минут. Вернулась защитница с вопросом: