- Терпим. Формируется кожная пленка, еще около часа. Потом рану обработаем блокиратором и станет полегче.
Ощущения были, словно кто-то стоял сзади и мокрым пером водил прямо через мех и кожу по черепу. Лориэль едва вытерпела этот час, но потом рану обработали и стало попроще. Еще через час ее снова осмотрели и уже перевезли в другую палату с дежурной медсестрой. Тут Лориэль провела в полудреме несколько часов до следующего осмотра.
Теперь ей отвязали руки.
- Поднимаем правую руку, - скомандовала профессор. – Покажите два пальца. Хорошо. Пересчитываем большим пальцем остальные сверху вниз и обратно. Хорошо. Теперь левой рукой. Хорошо. Теперь пробуйте дотянуться правой рукой до носа. Легкая заторможенность, но это ожидаемо. Можем отдыхать. Снотворного дать или сами справитесь?
- Сама, - ответила Лориэль.
Ее утащили в палату и с каталки переложили на мягкую кровать, голову закрепили повыше. Лежать немного неудобно, но от усталости Лориэль отключилась.
Утром опять оттащили в смотровую, где медсестры помогли встать и пройтись.
- Жуткая слабость, - призналась Лориэль, когда ее усадили в кресло.
- Это после регенерина, - сказала профессор. – Оттек средний, разрезы затягиваются хорошо. Сейчас соберем анализы и продолжим.
Снова к голове подставили сканер.
- Так, пробуем включить имплант, - сказала профессор.
Все работало, словно ничего не изменилось. Только вдруг заболели глаза, свет оказался слишком ярким, словно кто-то шутки ради отправил в лицо солнечного зайчика. Лориэль прикрыла глаза. Она подробно описала состояние.
- Хорошо. Значит, имплант начинает вживляться. Хо-ро-шо. С небольшим опозданием, но процесс идет, - Серенга кивнула сама себе. – Так. Сейчас легкий завтрак. Обильное питье. И отдых. Сами не ходим! Вызываем персонал. Понятно?
- Да, профессор.
- Перед сном еще раз осмотр. Если почувствуете что-то странное – немедленно вызывайте персонал. Без геройства.
К вечеру Лориэль уже чувствовала себя значительно лучше. Единственно что раздражало – реакция глаз на свет. К следующему утру прошло и это. Она и сама ходить начала. Слабость и усталость, конечно, но никаких посторонних ощущений. Она даже поела с аппетитом. На следующее утро ее на каталке довезли до ворот, где ждала Мири.
- Как ты? – спросила она.
- Да как кирпичом по башке, - призналась Лориэль, устраиваясь на сиденье.
- И чего дальше?
- Домой. Отдыхать, спать, есть. Мечта, а не жизнь! Нагрузок никаких. Через три дня на стресс-тест, а там видно будет.
- А тебе отпуск не продлят?
- Он и так будет длинным.
Девочки дома полезли сразу обниматься, переживали за маму. Правда быстро убедились, что все в порядке и уже занимались своими делами. А вечерком на спор Лориэль выиграла в палочки у дочерей Мири и девкам пришлось мыть посуду. Ушки припустили, конечно. Правильно, подушечки на ладошках и мех сушить надо. Тут вытирай не вытирай, все равно будут влажными, а мокрыми руками что-то делать не очень приятно. Никто не любит мыть посуду. Самое главное, что координация не пропала, подумала Лориэль. Это хороший признак.
Поздно вечером Лориэль сидела на заднем дворе под пледом и пила теплый чай. Небольшая усталость, но спать совсем не хотелось. Вечер приятный с легкой прохладой, хотя, скорее, ее просто немного морозило. Шапочка на затылке мешалась, но без нее бритое место неприятно обдавало холодком. Да и просто некрасиво. Приятный отдых портило щебетание птиц. Местные иволги имеют дурную привычку залетать стайками в городок и шуметь на каждом кусте, каждом дереве, на каждой крыше. Никто их не гоняет, почему-то местные тетушки относятся к птицам с уважением, хотя, если подумать, это пришельцы-захватчики, а не обычные пернатые.
Во двор вышла матушка и поставила на стол полупустую бутылку настойки.
- Опять они шумят, - вздохнула Лориэль после очередной иволгиной трели. Птичка сидела где-то рядом, но искать ее взглядом было лень.
- Тебе не предлагаю, - сказала матушка.
Лориэль махнула рукой и подлила себе чая. Матушка резким движением выпила рюмочку и блаженно вздохнула. Она вообще редко пьет больше пары рюмок. Пьяной и даже подвыпившей ее никто не видел, а пару рюмочек домашней вкуснятины это почти ничего.
Лориэль вдруг вспомнила, как она стащила бутылку, и они с девчонками ее выпили. Мири не было, это сама Лориэль с соседками решили приобщиться к взрослой жизни. Ножки-то подкосились, если бы не прибежала Мири, так бы она до дома и не дошла. А матушка только утром спросила – не надо ли ей похмелиться. Смешно получилось. И очень стыдно. С тех пор Лориэль тоже следовала матушкиным заветам – одна-две рюмочка для здоровья, а больше уже вред. Само собой когда ты дома. Никто из пилотов в здравом уме во время службы пить не будет.
- Эта штука точно того стоит? – спросила вдруг матушка.
- Честно? – спросила Лориэль. – Мам, эта штука уже пару жизней спасла. Как думаешь, стоит оно того?
- Ну, раз такое дело… - она налила еще рюмочку, взяла ее в руки и призадумалась: - В наше время в голову ничего не пихали. Как там говорят – за этим будущее, да? А эта штука за тебя думать не начнет?