Они начали вывозить раненых на «единичку». Больше всего досталось зенитчицам. Обстрел настолько мощный, что продавили всю защиту. Батареи расстреляли все что было и только потом их накрыло серией ударов. Живых едва ли половина и почти все ранены. Если бы не они, от базы, пожалуй, ничего бы не осталось.
Когда улетали второй раз, начался новый обстрел. Обстреляли и «единичку», но там два пояса воздушной обороны, сбили тридцать крылатых ракет, хотя все понимали, здесь противник просто прощупал оборону.
У десанта судя по эфиру бой завертелся нешуточной по всем направлениям. Лориэль примчалась неудачно. Только сели – начался обстрел. Били как минимум с четырех ракетных установок. Они даже с Искрой выскочить не успели, только включили щиты на максимум и замерли в ожидании.
Прогрохотало четыре десятка разрывов. От повисшей тишины заболели ушли. Искра тряхнула головой и крикнула в грузовой отсек:
- Живы, девки?
- Вроде того, - раздался оттуда смешок.
Пыль стояла такая, что вытянутой руки не видно. Все бегали в масках. Раненых на носилках накрыли чем могли, чтобы уберечь от пыли. Старшая милитангов десантуры, едва вышли из грузового модуля, смачно сплюнула и прорычала:
- Напылили, пидоры!
Кивок и два небольших отряда десанта растворились в пыли. В наступающей темноте пыль выглядела устрашающе.
Бои не утихали вторые сутки, особого успеха никто не достиг. Противник ударил мощно, но было чем ответить. Только на третьи сутки ближе к обеду стало понятно, что оборона сыпется. Десант даже получил прямой приказ Аранги отойти на вторую линию. Приказ вызвал у девчонок гнев, все рычали и матерились, готовы и драться, и пойти в контратаку, но приказ есть приказ.
Раненых увозили ночью. Искра первая заметила и подняла голову:
- Иви, смотри! Это Шая! Орбитальный удар!
Лориэль взглянула наверх. Через серую завесу неба с бешеной скоростью прорывались мириады ярко-синих искорок. Их было так много, что стало светло. Искры шли тесными рядами. Хорошо было заметно, что залпы летели по двум разным направлениям. Значит, Шая сумела подвести к планете два крейсера, чтобы открыть огонь по наступающему противнику и его тылам.
Разрывы осветили позиции противница, запылало само небо. Стало светло, а искорки выстрелов орбитальных орудий все летели и летели. Даже на «единичке» многие вывались из укрытий и задрав головы смотрела на верх и считали пролетавшие залпы. Ночь в эти сутки так в свои права и не вступила.
Еще сутки противник приходил в себя, а потом огрызнулся всем чем было. Родной базе «ласточек» и зоне посадок «платформ» пришел конец. Командующая приказала транспортной группе перебраться на «единичку», остальным уходить малыми группами на запасные базы.
Следующие двое суток все отряды слушали эфир. Остался отряд десанта в окружении. Судя по всему, место хорошее, противник не мог остаться в стороне.. Десантура семь раз пыталась пробиться, и все разы откатывались. Только на восьмой раз прошел небольшой отряд на трех бронетранспортерах. На них же и выскочили, вывезли всех. 107-е успели раньше и забрали раненых, но потом разгорелся воздушный бой. Имперские перехватчики прикрывали «тридцатки», которым поставили задачу накрыть позиции противника в ущелье. Противник атаку заметил, и там завертелось такое, что собирать пилотов теперь надо по всей Серой зоне.
Лориэль мчалась на ближайший дым. Тут упала «пчела». На борту пятеро, включая двоих раненых и медика. Медиком оказалась странного вида желтенькая девчонка в полевой одежде десанта. Судя по нашивках – из Зеленого корпуса. Она и сама ранена, наспех поставила шину на ногу и залила пеной. Держалась неплохо, ей помогли забраться на борт.
Нашли две разбитых «тридцатки» рядом. Одна вела вторую, но не дошла – напоролась на засаду из дронов. Оба пилота живы, одна разве что в пыли, у второй рука сломана.
- Мастер, двоих нашли, - передала по связи Лориэль на базу штурмов.
- Благодарю, Иволга, - ответила оператор вместо мастера.
Рядом метались «пчелки» и уцелевшие «тридцатки». Где-то в стороне другим дымом горели машины противника. Там тоже летали транспортники и вертолеты прикрытия, но в бои никто не лез. Сейчас главное своих вытащить. Порой проходили так близко, что видели бортовые номера и силуэты пилотов в кабинах.
Нашли еще одну подбитую «тридцатку». Машину перевернуло, пилот не смогла выбраться сама. Ее выковыривали из кабины минут десять. Живая, только злая и материлась так, что произвела впечатление даже на бывалую Искру.
Где-то совсем вдали без дыма нужно найти сбитого пилота перехватчиков. До места долетели за полчаса, но пилота нигде нет. Лориэль начала летать кругами, каждый раз увеличивая круг. Даже опустили посадочную платформу и особо смелые стояли на ней и тоже высматривали место падения. Нашли посадочный модуль не сразу. Кто-то крикнул «Справа на десять!». Лориэль повернулась и сразу увидела темное пятно как от разрыва. Пилот лежала бездвижно в стороне. Она смогла выбраться из ремней и аварийного кресла, но на больше ее не хватило.