Рапорт, конечно же, подали сразу, и очень сильно удивились, когда служба контроля прислала экспертов. Через два часа после рапорта. Две рыжие девки, одна с белыми ушками, вторая больше черная. Они сами при техниках разобрали один из снятых стабилизаторов, засняли все, потом засунули труху в полевой анализатор и пока она чего-то там мигал и кряхтел, полезли копаться в карты аномалий. И нашли, что искали. Мощную аномалию внутри второй, послабее. Похоже, относительно свежий прорыв. Ну как, свежий. Полгода минимум. Выходило так, что машина полчаса шла полным ходом по границе мощного выброса. Поскольку за границу не переходили, на полете это никак не сказывалось, зато мощная аномалия выбивала из песка в небо некоторые смеси металлов. Они атомарные, но их, похоже, целое облако. Что-то сгорало еще на щитах, но примеси свинца попадали в столбы плазмы двигателей и стабилизаторов. Они же оба работают, выдавая потоки плазмы в обе стороны, принцип общий, только на стабах поток слабее. Это хорошо, что плазма холодная, концентрированное магнитное поле, как пояснили умницы-эксперты. Вот в это поле свинцовые молекулы влетали, а потом и оседали, где не надо, тонкими слоями. Гравитационные движки все эти молекулы к себе просто притягивают! Засорение становилось заметным только когда накапливается много осадков на стенках рабочих модулей, тогда плазменные потоки начинало троить, они отражаются от осадков на стенках и плазма уходит в сторону. Стабам и движкам такие искажения навредить не могли, но падала мощность, а тряска была от болтанки в потоке выходящей плазмы. В этом вся причина. По крайней мере так умниц-экспертов поняли Лориэль и остальные.
Эксперты еще потыкали в носы какой-то распечаткой с анализаторов. Единственное, что там поняла Лориэль, это что в осадке помимо свинца есть крупицы экзотиса. Короче, никто не виноват, только чья-то невнимательность. Очень просили отозвать рапорт и были посланы к Туче. Она все-таки старшая группы. Туча прилетела через три часа, долго слушала объяснения, всматривалась в банку со свинцовой трухой. Рапорт, конечно, отозвали. Потом полезли все вместе смотреть движки на машине у Тучи. Тоже самое, полно свинцового налета.
- Как мы с этим говном не поубивались еще, - выдала хмуро старшая.
Тетушка разворчалась, конечно. Никто же не разбирает нынче движки и стабилизаторы! Они модульные! Вынул старый, поставил новый и забыл. А тут такое вдруг! Некому голову включать! А главная техслужба, с ее слов, дуры и бестолочи, снятое оборудование либо просто выкидывают, либо отправляют через орбиту домой. Им-то чего в железяках копаться? Все больше в бумагах! Тетушка ворчала и фыркала, пришлось отпаивать вкусным чаем. Обещала все машины при случае проверить, а пока занялись «ласточкой» Лориэль.
К вечеру закончили. Вылетали уже в ночь, первый раз выдохнуть смогли только в полдень на следующий день. Еще на базе инженерного корпуса задержались надолго. Искра гоготала в кулак:
- Какие инженеры, такая и база!
Тут все спрятано в бункерах, наверху для видимости все прикрыто ангарами, в большинстве случаев пустующими. И, какая досада, у них сломался грузовой лифт, а без него поднять оборудования невозможно. Просили два часа подождать. Искра почесала за ухом и потыкала в полетные задачи:
- Если ждать, но до утра не выдохнем. А если улететь, то вернемся через два дня только. Тут-то и подвинуть некого…
- Очень надо! – запричитала старшая инженеров. – Тут оборудование, образцы и исследования. Уже на две недели задержались. Выручите, а?
- Тут война идет, тетушка, а вы с образцами… - Лориэль вздохнула.
На планете полно гражданских, раньше тут только исследованиями и занимались. До масштабной добычи пока руки не дошли. Экзотис-то все больше с примесями, попробуй его оттуда добыть. Вообще у гражданских свои транспортные группы, но в этот раз чего-то у них не срослось. Как и в прошлый. И в позапрошлый. И всегда.
Как тут не помочь? Успели немного подремать. Правда инженеры управились, как и обещали, за два часа. Запихнули в «ласточку» два огромных ящика с буровым оборудованием, потом кучу черных ящиков с образцами пород, под конец местный погрузчик чуть не крякнул, поднимая огромный ящик с непонятно чем. Единственное что украшало этот груз – огромная надпись «Не ронять!». Шестнадцать тонн за полчаса загрузили.
Взлетали со скрипом, «ласточка» очень уж сердилась на свои агрегаты. Техники просто не успели все разобрать и проверить, это уже на будущее. И хотя по показателям все было в норме, Лориэль чувствовала, как в спину и бедра давит кресло. «Ласточка» за себя переживала.
За грузом на «единичке» пришли не больше, не меньше, две тетки в звании когтей оперативной службы. Следили за разгрузкой с важным видом, чего-то там тыкали в узкие планшеты. Ушли такие же важные, когда из «ласточки» забрали последний ящик.
Взлет опять не разрешили. Искра уже рычала от злости, все графики срываются. Опять взлетать в четыре утра, когда остальные успокаиваются.