Мы все учились — много, напряженно, упорно. И летчицы, и будущие штурманы, и будущие техники, механики. Среди технического состава нашлись и опытные мастера — Таня Алексеева, Дуся Коротченко, Римма Прудникова. Позднее их назначили старшими техниками эскадрилий. Софья Озеркова стала инженером полка, Надежда Стрелкова — инженером по вооружению. Вот они-то вместе с Клавдией и готовили технические кадры нашего полка. Мы даже представить себе не могли, какие совсем не женские тяготы ложились на плечи девушек. И конечно — на Клаву. Она уже в то время была коммунистом, членом партбюро полка, в составе которого оставалась бессменно до конца войны.
Несмотря на всю загруженность в эти месяцы, Клаве хотелось, приложив инженерные знания, по возможности оснастить наш неприхотливый самолет современной техникой.
У инженера по самолетному оборудованию хлопот и забот было без счета. Материальная часть прибавлялась. Как-то пришли новые самолеты, а аккумуляторы негодные, даже зарядить нельзя. А через четыре дня вылет. Что делать? Тут и проявился характер Илюшиной. Поехала на завод. А там свой план — время военное, рабочих рук не хватает. Клава в партком, поговорила, убедила. В два дня выполнили наш заказ.
Промелькнули месяцы напряженной учебы. Мы вылетели на фронт. Началась боевая жизнь.
Сначала экипажи летали на близкие цели и каждый успевал в короткие июньские ночи сделать по 4–5, а к осени — по 8-10 боевых вылетов. Чтобы не задерживать экипажи, механики должны были в считанные минуты осмотреть самолет, заправить его. Электрики тут же проверяли приборы и электрооборудование, а вооруженцы быстро подвешивали бомбы. На все это уходило 3–4 минуты. Девушки — наземные специалисты старались изо всех сил. Пока летчица и штурман докладывали о выполнении боевого задания, машина была уже готова. А ведь работали в полной темноте, буквально на ощупь.
Наступила зима и с нею прибавилось трудностей.
— Особенно тяжело доставалось техникам и механикам, тем, кто обслуживал двигатель, — вспоминала Клавдия Алексеевна. — Чего только ни придумывали хозяева самолетов, чтобы не стыло сердце машины, — укутывали, грели специально приспособленными лампами. Сами же грелись на бегу. Если за несколько минут надо подготовить самолет к вылету, подвесить бомбы — тут и в мороз жарко станет. А когда спали механики, я и не знаю. Всю ночь, бывало, встречают свой экипаж, волнуются и снова провожают. После этой бесконечно длинной ночи техники не уходили с аэродрома — готовили самолеты к ночным вылетам, устраняли неполадки, ремонтировали повреждения, латали пробоины…
Сама Клава трудилась вместе с ними, да трудилась так, что работать рядом с ней плохо было невозможно. А в короткие минуты затишья успевала провести беседу, обсудить положение на фронтах, острые политические события.
Есть люди, для которых труд необходим, как дыхание. Они любую работу не делают, а творят, словно птица песню. К таким счастливым людям относится Клавдия Алексеевна Илюшина. Чтобы в этом убедиться, не обязательно видеть ее в рабочей обстановке. Вот она у себя дома, в удивительно уютной, обихоженной квартире принимает гостя. Впечатление таксе, что все получается само собой накормила, чаем напоила и уже между разговором встала на свои места чисто вымытая посуда.
— Знаешь, — говорила как-то Клавдия Алексеевна, — для меня, пожалуй, нет нелюбимой работы. Наверно, это от мамы, она все делала со вкусом, с радостью. Помню, еще до войны повезла я ее как-то на сельскохозяйственную выставку. Маму невозможно было увести из павильона с животными — так она восхищалась.
Не мыслит себя вне труда и Клавдия Алексеевна. Так и сына растила. После войны она еще долгие годы служила в авиации. В 1968 году инженер-подполковник Илюшина ушла в отставку, но продолжала работу на ставшем родным предприятии, хотя военная пенсия давала возможность отдохнуть. Да сколько знаю нашу Клаву, работать рядом с ней кое-как было стыдно.
На предприятии ее знают не только как опытного, знающего инженера. Много сил коммунист Илюшина отдает пропагандистской работе, воспитанию молодежи. Она часто рассказывает молодым о нашей тревожной юности, о девушках, выдержавших самые суровые испытания в лихую годину войны. Рассказывает о том, как шли одними фронтовыми дорогами летчицы, штурманы и неутомимые наши труженицы — техники, механики, электрики, вооруженцы, прибористы. Можно ли забыть эти дороги?
Пути-дороги фронтовые мы вспоминаем, встречаясь сегодня.
