— Вы меня как младшую сестренку в лес провожаете, — засмеялась Таня, а я…
Она не успела закончить фразу — взревел мотор, и Осокина порулила к старту. К ее машине подошел рослый офицер — бригадный комиссар Горский.
— Полетим на Боровичи! — сказал он, усаживаясь во вторую кабину.
Девичьи руки твердо лежали на штурвале. Внизу тонкой полоской вилась железнодорожная линия. Таня вела машину строго над ней.
— Что, для большей надежности летаем над дорожками? — насмешливо спросил пассажир.
Таня промолчала. Не оправдываться же ей, не объяснять, что это первый вылет на задание. Она лишь крепче сжала штурвал.
А через два дня Осокина подтвердила, что летчик она — волевой и решительный. По специальному заданию штаба фронта она подняла машину с полевого аэродрома у Хвойной. С ней летели два штабных офицера. Маршрут пролегал почти параллельно линии фронта. Прошли уже почти половину пути, как поднялся туман. Густая белая мгла окутала все вокруг: внизу, вверху, слева ли, справа — клубится белесая муть. Видимость — ноль. Думала, туман скоро кончится, а ему конца не видно. Полет в этом плотном холодном мареве продолжался уже довольно долго, но никаких просветов не появлялось.
Чтобы вырваться из белого плена, Татьяна решила подняться на предельную высоту. Руль на себя — и самолет, натужно урча мотором, стал карабкаться вверх. Томительно тянулась минута за минутой. Кажется, что дышать стало тяжелее. Таня упорно набирала высоту. Наконец, туман стал редеть и отставать. Летчица выровняла машину и повела ее по заданному курсу. Когда она вернулась на базу, в летной книжке появилась лаконичная запись: «Полет по спецзаданию. Выполнен в сложных метеоусловиях». И только сама Таня знала, что скрывается за этой короткой строкой, каким напряженным и сложным был для нее этот полет — один из первых, выполненных ею на фронте.
— Первое время мне пришлось особенно трудно, — рассказывала Татьяна, летать в ночных условиях я не могла, не было налета, и приходилось летать днем, что было гораздо опаснее… Как-то получила задание отвезти офицера 14-й воздушной армии в Малую Вишеру, а затем лететь за другим в Боровичи. В Малую Вишеру добралась благополучно, оттуда прилетела на аэродром подскока на станции Турга. Лететь дальше было невозможно из-за плотной низкой облачности — казалось, облака ползут по самым верхушкам елей. Взлетела ничего не видно. Снова села в Турге. Сижу на КП и чуть не плачу с досады не могу ведь задания выполнить! Тут один летчик из другого полка говорит мне: «А ты по реке, по Мсте, попробуй идти!» Я в самолет, долетела до Мстинского моста и нырнула вниз, к воде. Берега высокие, лечу над самой водой, петляя вместе с рекой. Провода Мсту пересекают то низко, то высоко и я машину то под ними, то над ними веду. Долетела благополучно и задание выполнила.
— Каких только случаев не было, — продолжала Таня. — Были и такие, что вспоминаются со смехом. Однажды везла офицера-пехотинца в его часть на передний рубеж. Пролетели, наверно, с половину пути, а он вдруг кричит: «Ты куда меня везешь? Ты меня к фрицам везешь?!» Я ему объясняю, где мы находимся, какой курс, а он и слушать не хочет. Наставил на меня пистолет: «Сажай самолет!» Пришлось приземлиться у какой-то деревни. Подбежали к нам женщины деревенские, спрашиваю: «Немцы у вас есть тут?» «Нет, — говорят, слава богу, не дошли до нас…» Взлетела, ни слова не говоря. Прилетела на свой аэродром злая до предела. «Товарищ майор, — обращаюсь к командиру, если кто так боится фрицев и своим не верит, то пусть лучше пешком ходит. А я рисковать машиной не хочу…» Ну, такой случай, конечно, редкость. А трудно мне еще приходилось от того, что была я одна девушка в эскадрилье и летчики-мужчины относились поначалу недоверчиво ко мне: не женское, мол, дело, не по силам девчонке. Но шли дни. С каждым полетом прибавлялось опыта, уверенности в своих силах.
За первые три месяца пребывания в 120-й авиаэскадрилье Татьяна Осокина выполнила сто боевых вылетов без единой аварии. Осокиной было присвоено офицерское звание младший лейтенант.
Через несколько дней Осокину вызвал командир авиаэскадрильи. Выслушав рапорт, подозвал к столу, развернул топографическую карту.
— Здесь, — остро отточенный карандаш отметил точку на карте, сражается Н-ская воинская часть. Противник яростно, жестоко атакует ее. Нужно срочно доставить в штаб части оперативный документ. Выполнить это важное дело поручаю вам. Долететь не сумеете — пешком идите, но пакет вручите во что бы то ни стало. Ясно, товарищ младший лейтенант?
— Так точно, товарищ майор!
Щелкнул замок сейфа. Майор достал пакет и протянул его Тане.
Стылая осенняя изморось окутала летчицу, как только она вышла от командира. Зябко передергивая плечами, Татьяна вместе со штурманом Николаем Теплинским поспешила к самолету.
Через полтора часа полета по маршруту в белесой дымке впереди показались размытые очертания древних башен Новгорода.
— Командир, до конечного пункта осталось шестьдесят километров, сказал Теплинский, сверяя с картой маршрут. — Только бы погода не подвела.
