Мать. Уймись, гегемон… Дочери бы постыдился. Нализался как сапожник.
Отец. А что, сапожник — не пролетариат? Тоже — гегемон. Одним словом, авангард.
Саня осторожно ведет машину по неровной дороге мимо темных спящих домов. Лидия с хмельной ухмылкой разглядывает его в профиль.
Лидия. Вот такие-то дела, Санечка, еду за границу. Привезти тебе чего в подарок?
Саня. Спасибо. Не надо. Тебе и без меня есть кому подарки дарить.
Лидия. Да разве ты уж совсем чужой? Если мне память не изменяет, ты чуток был влюблен в меня.
Саня. Был такой грех. Чего отпираться? В последнем классе.
Лидия. Ну и чего молчал? Вымахал под потолок, а застенчив, как девица. Я-то все примечала. Да и сама к тебе была неравнодушна.
Саня. Неужто? Вот не думал.
Лидия. Если уж говорить начистоту, ты, Саня, и был моей первой любовью.
Такси съехало на обочину у дороги и остановилось. Саня взволнованно смотрит на Лидию. А она хмельно улыбается ему в полумраке.
Саня. Даже стихи тебе писал. И рвал. Не показывал.
Лидия. Ты женат?
Саня. Да. И дети растут. Двое. Ох, Лида! Оглушила ты меня. Чем же это я тебе приглянулся?
Лидия. Глупый. Разве знаешь, за что любишь? Ноет сердечко и все. Ему не прикажешь.
Саня. Танцевать боялся пригласить. И сметь не думал. Засмеешь.
Лидия. Так ведь ничего еще не потеряно.
Саня
Лидия. Да что угодно. Мы вдвоем. До поезда времени хоть отбавляй. Спинка сиденья у тебя в машине откидывается? Наверстаем упущенное.
Саня. Ты что, Лида? Пьяна, что ли?
Лидия. Есть немного. А чего ж ты робеешь? Все такой же нерешительный?
Саня. Тебе видней. Только я от тебя, Лида, такого не ожидал.
Лидия. А что я худого предложила? Любили друг друга с детства, стыдились по дурости, таились, встретились взрослыми, что нам теперь мешает?
Саня. Ну, хотя бы… моя жена. Мы по любви живем.
Лидия. Аргумент веский. Чего стоим? Трогай. Так же к поезду опоздать недолго.
Машина снова заколыхалась на колдобинах дороги.
Оба долго молчат.
Саня. У вас там… все такие?
Лидия. Какие — такие?
Саня. Ну, все у вас легко. С кем вздумала-с тем легла. Все актрисы такие?
Лидия. Не все. Только красивые. А те, что поплоше, и рады бы лечь, да не с кем. Если б ты, Саня, знал, какой кругом бардак, как все фальшиво. И грязно.
Саня. Прости меня, Лида. Не хотел я тебя обидеть.
Лидия. Я не в обиде. Я тебе завидую, дурак.
Голос диктора. Совершил посадку самолет «Аэрофлота», прибывший из Москвы.
Как всегда, затоплена публикой главная торговая улица английской столицы — Оксфордстрит. Мимо ярких витрин самых знаменитых в мире магазинов течет бесконечная толпа, в которой мелькают лица и одежды со всех концов планеты. Африканские негры, индусы и пакистанцы, китайцы и японцы. И, конечно же, аборигены— англичане, слегка поувядшие в нынешнем столетии после распада Британской империи, над которой никогда не заходило солнце.
В этой толпе тесной стайкой, боясь потеряться, пробиваются советские кинематографисты. Среди них — Лида, Безруков, лысый оператор и угрюмый тип с казенной физиономией — руководитель группы. Советские артисты поражены роскошью витрин и не в состоянии скрыть восторга, замирают чуть ли не перед каждой. Руководитель группы, решив, что с этим пора кончать, поднял руку, призывая свои подопечных к вниманию.
Руководитель группы. Делу время — потехе час. Поглазели — хватит. Куда идет советский человек перво-наперво, прибыв в Лондон?
Оператор. На кладбище.
Все рассмеялись.
Руководитель группы. Смеяться нечего, Арон Моисеевич прав. Да, да. На кладбище, товарищи. Хайгейтское кладбище. Поклониться могиле вождя мирового пролетариата.
С высокого пьедестала угрюмо взирает на советских артистов мраморная голова Карла Маркса.
Артисты изобразили на своих лицах подобающее постное выражение. Руководитель группы положил подножию букет цветов. В заднем ряду перешептываются лысый оператор с молоденькой актрисой.
Оператор. Ничего не покупайте сразу. Ни в коем случае. Здесь бывают дешевые распродажи. За гроши оденетесь. Я вас повезу. Доверьтесь моему опыту. Я уже второй раз в Лондоне, моя милая. И второй раз на этом кладбище.
Работник посольства проводит традиционный инструктаж с прибывшими из Москвы кинематографистами. Рядом с посольским работником важно восседает руководитель группы.
