Йож с молотком в руках сидел на крыше, бо́льшая часть которой зеленела свежей черепицей. Из печной трубы, наскоро выведенной в форточку, шел дымок. Вкусно пахло оладьями и грибной запеканкой. Открылась дверь, и на укрепленное свежим брусом крылечко вышла… девица в меховых сапожках и расстегнутой куртке, надетой прямо поверх традиционной гномьей домашней туники – длиной по колено, щедро украшенной яркими аппликациями. Рыжие волосы солнечным ореолом обрамляли ее неказистое курносое лицо, которое светилось таким неизбывным счастьем, что у Виты заныло сердце.
– Зоя! – обрадовалась гномелла и кинулась с крыльца в объятия волшебницы. – То есть, – она церемонно поклонилась, – прошу меня простить – Вита! Дробушек! Кипиш! Как я рада вас видеть!
– Други! – приветственно потряс молотком Йож. – Я сейчас! Спущусь только!
– Заходите в дом! – пригласила Виньовинья. – Угощу вас морсом и оладушками!
– Буду к пиру! – кратко ответствовал божок и с подозрительно благостным видом улеветировал к балдеющим свиньям.
Войдя в дом, Вита с интересом огляделась. Скудная обстановка комнаты состояла из большого стола, пары свежеструганных скамей, старой печи с новыми трубами и огромного двустворчатого шкафа, видимо, оставшегося от прежних владельцев. У входа, на самодельном верстаке были свалены многочисленные инструменты. Напротив через приоткрытую дверь виднелась почти пустая комната с большой кроватью.
– Присаживайтесь, гости дорогие! – хлопотала гномелла, расставляя глиняные тарелки и миски, снимая с печки чайник и водружая его на стол. – Рассказывайте, как у вас дела?
– Виньо, я приземлился благополучно! – сообщил со двора Йож.
– Ужасно боюсь, – шепотом пояснила гномелла, – что он сверзнется с крыши. Поэтому он мне отчитывается!
– Лучше скажи, – скрывая улыбку, спросила Вита, – ты ходила в школу целителей?
Виньовинья неожиданно помрачнела.
– Не хватает ей денег на обучение, – пояснил вошедший Йожевиж. – Цены в этом году подняли… – Он обнял подругу обеими ручищами и крепко встряхнул. – Ну ничего! Нам бы на первый год наскрести, а там она себя покажет, и, глядишь, платить не придется! А может быть, ей даже королевскую стипендию дадут!
Гномелла тут же зарделась:
– Ну ты скажешь тоже, Йож, стипендию!
– Дадут! – уверенно кивнул тот. – Ты же у меня талантливая!
Вителья хотела поддакнуть, но визг всполошенных свиней резко нарушил тишину, и она уже ничего не могла сказать, да никто бы и не услышал.
– Пируем? – спустя пару минут появился донельзя довольный Кипиш и уселся во главе стола на сам, собственно, стол.
Пока Виньо раскладывала еще теплые оладьи, наливала из крынок в миски сметану и мед (божок затребовал себе отдельную посуду, полную им до краев), Вителья раздумывала, чем может помочь подруге.
В Ласурии, в отличие от того же Драгобужья, где студенты оплачивали все годы учебы, существовала так называемая первично‑тестовая система обучения. За первый год платили все без исключения, затем тех, кто демонстрировал постоянно высокий уровень знаний и готовность их получать, освобождали от оплаты. С третьего года обучения лучшим ученикам выплачивалась королевская стипендия в размере среднего жалованья обычного подмастерья, однако для ее получения студент обязан был устроиться в одно из рекомендованных городских заведений. Студентов Высшей целительской школы ждали места младших помощников целителей в больницах Вишенрога.
Дочь Цехового старшины Виньогрета, несомненно, была талантлива и жаждала учиться. Что же касается денег…
– Вита, – позвал ее Кипиш, – ты хочешь, чтобы я нашел Яго и Дикрая?
Волшебница изумленно посмотрела на него. Божок читал даже те мысли, которые еще не были осмыслены!
– Чего ты удивляешься? – кошачья морда с блаженным выражением лакала мед из миски. – Наша с тобой связь крепнет. Ты учишься верить в меняу, я – понимать твои тайные желания. Да, и еще! Нас опять никто не слышит!
– Найди их, – попросила Вителья, – и спроси, можем ли мы подарить долю, от которой ты отказался, Йожу с Виньо?
– Я их лучше сюда притащу, – решительно отставляя миску, заявил свирепый воин. – Давненько не собирались вместе!
Во главе стола образовалась пустота. «Давненько» – означало всего лишь пару дней. Наслаждаясь восхитительно нежной оладьей, Вита невольно порадовалась тому, что божок тоже привязался к ним. Ко всем!
От неожиданного громкого хлопка над ухом она чуть не подавилась. На ее плечо тяжело оперся ошеломленный Дикрай, босой и с голым торсом, покрытым капельками пота. Ягорай, одетый с иголочки, оказался у окна. Его рука привычно искала рукоять меча у пояса, но не находила.
– Беспокоятся! – хмыкнул тролль, оглядев вновь прибывших.
– Эй, ты что себе позволяешь? – возмутился оборотень. – А если бы на мне и штанов не было?
– А они тебе действительно нужны? – заинтересовался Кипиш, взгромождаясь на свое место на столешнице. – Виньо, а можно мне еще меду?
– Слипнется… – проворчал Дробуш без уточнения, за что Вита была ему благодарна.
Она встретилась взглядом с Ягораем и почувствовала радость и тепло в сердце. «Хорьки» снова были вместе!
