– Постулаты автора верны, но в выводах он ошибся, – пожала плечами девушка.
В свое время она кучу ночей потратила на текст старикашки полуэльфа, интеллект в котором благодаря смешению кровей вознесся до заоблачных высот, сделавшись вовсе недостижимым для существ с обычным мышлением.
Никорин смотрела на нее, подняв тонкую бровь.
– Вот как? – задумчиво произнесла она. – Пожалуй, на эту тему надо пообщаться предметнее! Как ты отнесешься к моему приглашению на чай? Завтра в полдень, в Золотой башне? Бруттобрут печет восхитительные баблио! Думаю, после Грапатука ты уже успела по ним соскучиться?
– Конечно, архимагистр! Приму приглашение с радостью! – воскликнула Вита.
– Захвати с собой университетские метрики, – ласково улыбнулась Никорин, – и мы сможем подумать, адептом какого ордена тебя пристроить. Ты же для этого приехала в Вишенрог?
Девушка чуть было не сболтнула лишнего, но подлетевший божок шлепнул ее ладошкой по лбу, отчего она испуганно моргнула, радостно кивнув, и этими несогласованными действиями вызвала изумление на лице мэтра Фофина.
Кипиш предусмотрительно вылетел за дверь.
Между тем Никорин странно наморщила нос – так кошка нюхает воздух, учуяв в нем запахи съестного. Выражение прекрасных глаз стало настолько туманным, что Вита ощутила холодок вдоль позвоночника, вернувший ее с небес на землю. Архимагистр повела головой, будто слушала неслышимое, и уставилась в пустоту, где только что находился Кипиш. Тонкие пальцы коснулись стриженого виска…
Спустя мгновение Вителья решила, что все это ей почудилось. Архимагистр как ни в чем не бывало распрощалась с ней и мэтром, но, выходя, зацепилась каблуком за порожек и упала прямо в объятия поспешившего поддержать ее Дробуша.
– Парниша, – воскликнула она, упираясь обеими руками в его грудь, – ты с виду такой неприметный, а мышцы у тебя прямо… каменные!
И, громко захохотав, покинула магазин.
Глядя ей вслед, Вита всерьез задумалась о безумии, которое часто посещает гениев.
Между тем мэтр Фофин сходил в комнату за стойкой и вынес льняной мешочек, из которого достал смешную рукодельную куколку, перевязанную разноцветными тесемками и сильно пахнущую мятой.
– Вот и наш заказ! – провозгласил он, кладя куколку на стойку. – Вита, принимайте работу!
Волшебница взяла амулет в руки и восхитилась, внутренним зрением разглядев сияние артефакта внутри куколки. Искусство мэтра Фофина ее поразило – орнамент заклинания был идеален, ни одного слабого звена, ни единого грубого слияния энергетических потоков!
– Магистр, это прекрасно! – искренне сказала Вителья. – И вы еще пели мне песни о том, что женщины‑артефакторы лучше мужчин! Ваша работа достойна всяческих похвал!
Маг взволнованно снял очки и поинтересовался:
– Может быть, подарите мне поцелуй? В качестве, так сказать, бонуса!
За дверью громко кашлянули голосом Ягорая.
– Прошу меня простить, – девушка нежно улыбнулась и высыпала на стойку монеты, – так сколько с меня?
– Сто семьдесят пять, – не обиделся маг. Все‑таки в первую очередь он был хозяином магазина! – Цена обусловлена качеством артефакта‑вложения, повысившего уровень амулета до пятого.
Цена перекрывала долю Дробуша и часть ее собственной, но волшебница отсчитала деньги без возражений. Во‑первых, обещала не торговаться, а во‑вторых, амулет обеспечивал троллю возможность не беспокоиться об исчезновении чар даже в отсутствии Виты, а это дорогого стоило.
Тепло распрощавшись с мэтром, девушка вышла на улицу и, отойдя несколько шагов от магазина, одела амулет на Вырвиглота.
– Что это? – удивился тот.
– Подарок, который я обещала, – она серьезно посмотрела ему в глаза. – Дробушек, твои чары зависят от меня. Случись со мной что‑нибудь, ты окажешься в опасности быть узнанным…
И замерла на полуслове. Ей в голову пришла пугающая мысль: а что, если архимагистр смогла разглядеть тролля под чарами? В качестве своего плетения девушка была уверена, но она всего лишь выпускница университета!
– Ы? – поинтересовался тролль, когда Вита замолчала.
– Этот амулет сделает тебя самостоятельным, каменюка, – охотно пояснил устроившийся у него на плече Кипиш, – сможешь путешествовать по миру без Виты, как могу это делать я!
И он гордо ткнул себя в грудь всеми четырьмя большими пальцами сразу.
В желтых глазах тролля мелькнул… испуг.
– Не хочу без тебя по миру! – жалобно сказал он, заглядывая в лицо волшебницы. – Беспокоюсь!
Как Вителья ни разволновалась из‑за возможной проницательности Никорин, слова Дробуша взволновали ее еще больше.
– Я от тебя никуда, Дробуш Вырвиглот! – заявила она и взяла его за руку, понимая, что пришло время поговорить о будущем. – Но у людей могут возникнуть вопросы…
– Убить? – обрадовался тролль.
– Даже не думай! – возмутилась Вита. – Для всех ты будешь моим слугой – сыном моей няньки. Умирая, та попросила меня позаботиться о тебе, и вот, – девушка почесала в затылке, – я забочусь!
– Слуга что делает? – удивился тролль.
– Кушать готовит, – вмешался Кипиш, – посуду моет после пиров, белье стирает…
– Белье?! – в один голос возмутились Вита и Дробуш.
Гадкий божок гыгыкнул младенцем и продолжил перечислять:
