– Коли хозяин упировался – слуга его из‑под стола достает, раздевает и спать укладывает! А утром в колодец макает во избежание похмельного синдрома. Головой вперед! На охоте коня ведет, оружие подает, зверя загоняет. На войне – в доспех пакует, рядом атакует! Охраняет, в общем!
– Охраняет, – покивал Дробуш. – Это мне понятно! Беспокоиться и охранять!
– Не вздумай меня в колодец макать, – на всякий случай погрозила ему Вита. – И вот еще что – одежду мою не трогай и… и… – она покраснела, – белье тоже!
– Что сегодня делаем? – поинтересовался Кипиш, решив прийти ей на помощь, переведя тему разговора.
– Идем помогать нашим гномам! – облегченно улыбнулась девушка. – Мы с Виньо собирались пройтись по лавкам, прикупить посуды, свитков и тетрадей для университета. А то занятия уже через неделю начнутся. А Дробуш поможет Йожу крышу доделать!
– Провалится! – лаконично сообщил тролль.
– Значит, будешь подавать инструменты и страховать приземления! – заупрямилась волшебница. – Все одно Виньо будет поспокойнее!
– Фундамент у дома плохой, – заметил вдруг Дробуш.
– Да что ты понимаешь в фундаментах, лазурит? – удивился Кипиш. – В твое время домов‑то не было, одни замки да крепости!
– Гранит я, – буркнул тролль, – а ты – наглое самонадеянное недоразумение!
– Йа‑а‑а?! – возмутился божок.
Вителья шла за ними, поглядывая по сторонам и любуясь заснеженными зданиями. И впервые у нее в душе возникло чувство, будто не из дома она сбежала… а домой вернулась.
* * *
– Ники, Ники, Ники… – тяжело вздохнул герцог рю Вилль, разглядывая шикарную задницу волшебницы, которая ползала по полу с лупой в руках.
На этом самом полу в его кабинете была разложена подробнейшая карта Ласурии и сопредельных государств, нарисованная магическими чернилами на шкуре гигантского кракена.
Задница, затянутая в голубой бархат брючного костюма, недовольно дернулась.
– Трой, прекрати на меня пялиться, лучше ползи сюда! – сердито приказала архимагистр и, встав на четвереньки, гибко потянула спину.
У герцога заныли яйца. Несмотря на возраст, темперамента ему было не занимать.
Троян опустился на колени и перебрался ближе к Ники. Она выкладывала на карте маршрут, используя миниатюрные фигурки пиратских кораблей, которые коллекционировал рю Вилль. Первый кораблик «покачивался на волнах» в окрестностях Туповиц, последний гордо красовался у стен Вишенрога.
– Вот, – волшебница ткнула изящным пальцем на границу Крей‑Лималля и Ласурии, – пустынные территории, покрытые скалами. Никаких производств здесь не ведется, даже кочевники сюда не заходят. Доклад твоего графа этой части пути почти не касается, в то время как об остальных участках маршрута он рассказывал охотно. К чему бы это?
– Вот и я думаю… – кисло согласился рю Вилль.
Врожденная интуиция не раз спасала его от повешения на рее в пору безалаберной молодости. И сейчас она говорила, что в дороге «хорьки» столкнулись с проблемой, которая в будущем может представлять серьезную опасность. Вот только граф рю Воронн, явившийся к нему с подробным докладом, как делал всегда по возвращении с задания, как‑то подозрительно забыл об этом участке пути, «перескочив» сразу за Версейский перевал.
Перевал, перевал, кто остался, тот пропал…
По результатам последней войны территории были разделены между Ласурией и Крей‑Лималлем. Герцог, который в подписании мирного договора принимал – тайно, разумеется, – самое деятельное участие, пытался вспомнить, касались ли договоренности этих мест? Но вспомнил совершенно о других.
– Ты не проголодалась? – поинтересовался он. – Хочешь хлеба с мясом?
– Лучше вели принести мне горячего морса с медом и печеных яблок! – поморщилась Ники. – Твоя белковая диета меня убивает!
Троян вызвал помощника – серьезного молодого человека по имени Шош Бишон – и дал несколько указаний. Спустя десять минут Шош вернулся. В одной руке он нес поднос, уставленный яствами, а в другой был громадный талмуд, обшитый серой кожей. Герцог, вновь вернувшийся в кресло, перехватил книгу, дав помощнику возможность поставить поднос без происшествий, уложил ее себе на колени и принялся листать.
– Нашел! – воскликнул он. – Ники, послушай. «Крей возвращает Ласурии занятые им во время войны провинции Фалькон, Турон и Квирота, по границе реки Лазучей со всеми мостами…»
– Я помню, этот пункт весьма меня удивил! – Ники подошла к столу и присела на его край, взяв кружку с дымящимся ароматным морсом. Сделала несколько глотков. – Они так бились за эти плодородные земли, но отдали их в одночасье. Чем вы им пригрозили?
