Голос Никорин звучал требовательно, не подчиниться ему было невозможно. Вителья прикрыла опухшие от слез веки… Перед глазами предстала долгая дорога среди черных волн, несущих в себе угрозу, ярость и страх, дорога в никуда. А затем девушка ощутила тепло и покой. И хотя проснулась в объятиях беловолосого оборотня, чему была очень удивлена, чувство, что в этом страшном сне рядом был именно Ягорай, невидимый, заботливый, оберегающий, после еще долго не оставляло ее.
– Вот видишь? – покивала Ники. – Пусть рассудок не помнит, но есть сердце, а оно, как правило, не ошибается.
Волшебница открыла глаза и тяжело вздохнула. Беседа немного успокоила, однако обида осталась. Вита и сама затруднялась сказать – на Яго ли она теперь обижалась или на всех остальных… Знала только, что пока никого из них видеть не желает. И уж тем более не желает переезжать в дом к дядюшке, терпеть его расспросы и реплики. Похоже, независимость становилась для нее жизненной необходимостью.
– Можно я пока поживу в Резиденции? – спросила Вита. – В одной из гостевых комнат?
Ники внимательно посмотрела на девушку. Время – лучший лекарь. Время и повседневная суета, а лучше всего – работа до темноты в глазах.
– Я черкну Стансе пару слов. Думаю, пришла пора тебе поработать «в поле» в паре с опытным магом! Слышала, Серафин всячески опекает тебя?
– А это здесь при чем? – вспыхнула Вителья и, резко поставив чашку, поднялась. – Ники, я очень благодарна вам за помощь, но мне пора. Я и так половину занятий пропустила!
Скрыв улыбку, архимагистр написала Кучину записку и, отдав волшебнице, распрощалась с ней.
Оказавшись на улице, девушка с наслаждением подставила лицо холодному ветру – быстрее сойдут отеки. Боги, она не плакала так с тех пор, как впервые увидела будущего жениха, не к ночи он будет помянут!
– Нашел! – вдруг раздалось радостное восклицание.
Резко обернувшись, Вителья чуть не уткнулась в Дробуша, цветущего торжествующей улыбкой.
Обида всколыхнулась вновь, подняв муть в душе. Тролль… ведь он тоже был в том доме, когда Яго…
Волшебница невольно схватилась рукой за горло. Улыбка с лица Дробуша исчезла мгновенно, будто ее сдуло.
– Виту обидели? – спросил он и, заботливо погладив ее по плечу, пригрозил: – Оторву все, не только голову! Кто сделал?
Глядя на него, девушка не знала, что сказать. Да, тролль был там, но понимал ли он, что происходит? И может ли она обижаться на него так же, как и на остальных? Вместо ответа Вита неожиданно спросила:
– Скажи мне, отчего ты пошел за мной? Тогда, на реке…
Собеседник поморщился: восклицания давались ему хорошо, объяснения – плохо.
– Мост – связь, – с трудом подбирая слова, заговорил он, – веревка, цепь… Тролли – привязаны к мостам. Ты разрушила мост: Дробуш свободен. Но совсем без связи нельзя! Только, – тролль приложил руку к груди, – она должна быть здесь! Дробуш так решил. Сам!
«Сам!»
Из всего многообразия ниточек, ведущих к сердцу, он выбрал ту, что шла от Вительи Таркан ан Денец. Разве могла она после такого признания подозревать его в чем‑то дурном? Край обиды на все и всех разве мог коснуться этого простодушного существа, рожденного, чтобы убивать людей, но одному из них неожиданно ставшего верным другом?
– Ты почему из школы ушел? – строго спросила Вита, ощущая, как от трогательной нежности перехватывает дыхание. – Прогуливать нехорошо!
Дробуш насупился и буркнул:
– Беспокоился!
– Тетенька, – подергал за рукав камзола пробегавший мимо мальчишка, – выпусти меня отсюда, а? Ну вот даже архимагистр подтвердила, что по‑другому с тобой нельзя было!
Тролль вытаращил глаза, а Вита, дав просителю легкий подзатыльник, шикнула:
– Иди отсюда!
После чего взяла Дробуша под руку. На душе полегчало, будто муть обиды немного растворилась в искренних дружеских или даже братских чувствах, которые испытывали друг к другу тролль и волшебница.
– Проводи меня в Резиденцию, а потом забери мои вещи из дома Яго и принеси туда же, – попросила Вита. – Мы какое‑то время поживем у магов.
Дробуш пожал плечами. У магов так у магов. Хрупкая человеческая девушка стала его пристанью в бушующем потоке нового мира, так какая разница кораблю, в какой части света эта пристань построена?
* * *
Его величество уже начал разговаривать на повышенных тонах, когда графа рю Воронна наконец разыскали и доставили во дворец. Едва увидев его лицо, король умолк, в изумлении уставившись на явные следы побоев. Левый глаз у Яго распух и заплыл самым безобразным образом, вокруг разбитого рта запеклась кровь, которую матушка Ируна и герцогиня безуспешно пытались оттереть мокрой тряпицей, но лишь еще больше развозили по лицу.
– Граф, объяснитесь, – приказал находившийся в кабинете рю Вилль, – что произошло?
Ягорай передернул плечами и промолчал.
– Кто сделал это с тобой? – хрипло спросил король. – Кто посмел?
– Не важно, ваше величество, – попытался улыбнуться черноволосый, хотя глаза его не улыбались, – делу оно никак не помешает.
– Кто. Это. С тобой. Сделал?! – наливаясь кровью, раздельно произнес Редьярд.
Отдыхающий у камина от сытного завтрака Стрема вскинулся и навострил уши.
