– А что с нарядами для… – король хмыкнул, – …незапланированной свадьбы?
– Мастер Артазель вовсю работает над костюмом для Аркея. Платье для матушки Бруни он будет шить ночью, когда придет вдохновение.
Редьярд поднял брови.
– Так он сказал, – пожал плечами шут. – Вы же его знаете – хоть рубите ему бороду, он от своего не отступит!
Слуги внесли завтрак, сервировали стол и бесшумно удалились. Однако дверь распахнулась снова – на пороге, принюхиваясь, показался Стрема, охочий до жареных колбасок, принесенных королю вместе с перепелиными яйцами.
– Зайди и дверь закрой, дует! – рявкнул король.
Пес послушно зацокал когтями по паркету, направляясь к хозяину. В кабинет на мгновение заглянул один из королевских гвардейцев, обежал глазами комнату, а потом тщательно прикрыл створки.
– Ох‑хо‑хо! – вздохнул Редьярд, откидываясь на спинку стула. – Старею я, братец, старею.
– Так и я старею! – хмыкнул Дрюня, придвигая себе тарелку с яичницей из пары дюжин перепелиных яиц, запеченных с зеленью и сметаной. – Вон, с Ванилькой своей рассорился, и чуть сердце не прихватило!
– Сердце? – удивился король и тоже потянул к себе тарелку. – Не яйца?
– Сердце… – помрачнел шут. – Что ни говори, а я ее предал, супружницу свою, когда про письмо тебе рассказал!
– Ты короне остался верен! – ахнул кулаком по столу Редьярд. Стрема гавкнул глубоким басом, за что получил кусок яичницы. – А с женкой помиришься… Арк и его девчонка, в конце концов, тебе должны, а не ты им.
Дрюня только тяжело вздохнул.
– А помнишь, – косо глянув на него, хохотнул его величество, – как мы с тобой познакомились? Как, бишь, назывался тот трактирчик?
– Чьи‑то кости, кажется, – оживился шут. – Ласуровку там гнали знатную! Помню, как мы с тобой вначале чуть рожи друг другу не набили, а затем нахрюкались до кровавых Аркаешиков в глазах! И, между прочим, на столе я спал! А ты, братец, валялся под ним, как простой мастеровой!
– Да‑а, были времена! – вздохнул король. – С меня отец в тот день вырвал слово жениться на его избраннице, а тебя…
– А меня из труппы выгнали, в которой я последние пять лет обретался, – довершил шут. – И встретились ты да я, да мы с тобой – два одиночества – в переломный момент наших беспутных жизней!
– Взрыдну! – пригрозил Редьярд, блестя глазами. – Давай повторим? Вот как эти празднества закончатся, ты да я, да мы с тобой, инкогнито – по всем Вишенрогским злачным местам, а?
– А давай! – оживился Дрюня. – Вот только с девками придется тебе одному за двоих управляться, братец мой. Письмо, может, мне Ванилька и простит, а гульбы с красотулями – никогда!
– Так откуда она узнает? – простодушно удивился король.
– У ней нюх как у Стремы, – поморщился шут.
– Ав! – подал голос названный, намекая на остатки колбаски на тарелке хозяина.
Его величество поставил перед псом посуду.
Троян рю Вилль вошел без доклада – была у него такая привилегия. Изящно поклонился королю, кивнул его шутовской тени.
– Звали, ваше величество?
– Что там с Крамполтотом, Трой? Я имею в виду – на самом деле!
– Положение серьезное, мой господин. Вы знаете, как для гномов важен политес. Если король подгорного царства официально сообщает о недомогании, значит, он при смерти. Никакая другая причина, включая воспаление легких или, скажем, гангрену, не смогла бы помешать ему явиться.
Редьярд переглянулся с Дрюней.
– Трой, пиши ему, что мы согласны на все условия, которые он выдвинул в последнем письме! Аркаеш с ними, с гальюнами! – король рубанул ладонью воздух. – Я должен заключить этот договор, ибо если его гномье величество откинет кирку, придется начинать все заново с преемником! Где младший рю Воронн?
– Его ищут.
– Готовь письмо, портальные свитки и все, что понадобится Яго в дороге, – он должен быть у нашего связного в Драгобужье без промедления! Да, и сообщи мне, когда он будет во дворце. Я переговорю с ним…
– Конечно, ваше величество! – снова поклонился герцог и быстро вышел.
Король поднялся и потянулся, хрустя суставами.
– Старею… – пробормотал он. – Идем, Дрюня, к этим гаракенцам, перхоть на их шевелюры!
– Стареет он, – хихикнул шут, скрывая беспокойство во взгляде, – а всё туда же – по трактирам да по девкам шастать.
– Умереть на красивой женщине – это мечта любого мужика! – назидательно сказал король.
– Такую глубокую мысль надо обдумать, – заметил шут, выходя следом.
– У тебя весь день впереди! – вздохнул его величество, прислушиваясь к мерным шагам охраны за спиной и цоканью собачьих когтей по каменному полу.
* * *
Дверь открыл старый слуга. Изумленно распахнул глаза, узнав посетителя, придержал створку, позволяя тому войти.
– Где мама? – коротко спросил Ягорай.
– Ее светлость у себя, мой господин. Время раннее – завтрак еще не подавали.
Яго прошел в дом, в котором не был несколько последних лет, ощущая, как концентрируется напряжение – под ложечкой, в кончиках пальцев… Прошлое в своей страшной маске выглядывало здесь из‑за каждого угла, полнило ниши сумрачными воспоминаниями.
