На сцену вновь поднялся Лиам:
— Уверен, нам будет очень интересно услышать новые подробности от Тессы Темплтон. Тесса, удостоенная стипендии О’Нила, докторантка колледжа Вестфалинг, где, как мы надеемся, ей через несколько недель присвоят ученую степень. Поприветствуем Тессу Темплтон.
Оживление в зале явственно поутихло; Тесса это поняла, еще когда подходила к кафедре с листами бумаги в руке. Тем не менее множество глаз следили за ней в ожидании. Где-то у корня языка завис кисловатый вяжущий привкус; она нервничала, подмышки блейзера намокли. Пришитая к нему бирка скребла шею на коже, вызывая зуд. В зале все стихло.
— Первым делом хотела бы поблагодарить Криса за занимательный доклад, — услышала она собственные слова. — Мне приятно было слушать про проведенные им параллели — почему, станет ясно чуть позднее. А главное, у меня теперь нет нужды вдаваться во все эти общие вопросы смысла, ритма, слова как предмета — Крис сделал это за меня.
Теперь ей предстояло пропустить ту часть доклада, в которой говорилось об открытии на Изола-Сакра, равно как и часть, посвященную эпитафии и связям между ампутацией и сюжетом стихотворения.
— Как уже отметил Крис, — продолжала она, — если исходить из того, что автор этих стихотворений жил на Изола-Сакра или где-то поблизости, открываются новые смыслы. Да, есть стихотворение про «terra amputate», где описание канала можно также прочитать и как описание ампутации части тела. Зная то, что мы теперь знаем касательно обнаруженных в гробнице останков, невозможно не прочитать это ранее маловразумительное место как иносказание, описывающее ампутацию, которую пережил сам автор: для этого он изображает метапоэтический ландшафт Изола-Сакра, который заключает в себе очень личный рассказ о невыразимой боли.
Тесса слегка запнулась. То, что она написала заранее, теперь произведет совершенно ложное впечатление — она лишь подробнее проанализирует то, о чем уже говорил Крис. Тем не менее она продолжила по своим записям.
— Если включить в картину Изола-Сакра и окружающие остров места, можно выявить и другие новые смыслы.
Действительно, существуют две строки, которые еще со времен Ренессанса вызывали у исследователей серьезные затруднения, в переводе они звучат так: «Будь я глуха, моя любовь, как глух ныряльщик / к призывам птиц». Как другие трактовали это сравнение? Многим оно представлялось невразумительным. Якобы речь тут идет о звуке, слышать его вроде как способен каждый, но почему человек, ныряющий в воду, теряет слух, не столь очевидно. Можно предположить, что океанская поверхность — это своего рода мембрана между ныряльщиком, находящимся в глубине, и птицей в воздухе, возможно чайкой. Такие трактовки, безусловно, существовали: в тысяча девятьсот четвертом году Уильямсон предложил именно такую гипотезу в качестве пояснения, почему до ныряльщика не долетает призыв птицы. Однако это объяснение нельзя признать удовлетворительным. Краткое отступление, дабы показать, насколько не в чести был Марий в этом и в предыдущем веке: он называет ныряльщика словом «urinator», которое, к несчастью, еще и омонимично слову, обозначающему человека в момент мочеиспускания; однако в Древнем Риме им называли людей, нырявших за затопленными ценностями. То есть по идее их можно назвать спасателями. На затонувших судах — а их довольно много у берегов Средиземного моря — не раз обнаруживали грузила, которыми пользовались эти отважные земноводные. Этим людям поручали вытащить ценности с судов, затонувших неподалеку от гавани; существуют эпиграфические свидетельства о том, что на Изола-Сакра имелась collegia, или гильдия ныряльщиков, — Уильямсон, впрочем, об этом не знал, потому что раскопки в этом регионе начались только в тридцатые годы, когда действия Муссолини и его пропагандистской машины «возвеличивания Рима» принесли один парадоксальный результат в области гуманитарного знания: всего за четыре года были почти полностью раскопаны вся Остия и Изола-Сакра. То, что со времен Муссолини никто больше не провел прямой связи между urinator и гильдией на Изола-Сакра, свидетельствует о том, как мало внимания уделяет этой теме современная наука. Но даже если бы связь и провели, мы немногое бы смогли из этого почерпнуть до недавнего времени, когда на раскопках, — тут она вставила: — О которых говорил Крис, — и снова вернулась к готовому тексту: — Стали обнаруживать определенного рода костные аномалии мужских черепов, найденных в некрополе Изола-Сакра.
Тесса щелкнула пультом и вывела на экран первый слайд: височная кость с экзостозами в слуховом проходе.
— В некрополе обнаружено шестьдесят два мужских черепа с признаками того, что мы теперь называем «ухом серфера» — нет, я не стану петь песню «Бич-бойз», чтобы это проиллюстрировать.
Никто не засмеялся. Она продолжила:
